Лес на той стороне. Книга 1: Золотой сокол

Было ощущение, что она живет в варежке, которую Лес Праведный скинул с руки, чтобы дать приют маленькой, подобранной в чаще замерзающей зверюшке.

На самом деле она жила в избушке – маленькой избушке на трех пеньках, как на куриных лапках. Снаружи она была не больше тех, которые ставят в лесу для покойников[53], но если протиснуться в узкую дверку, то внутри она оказывалась гораздо просторнее и годилась для житья тому, кто еще способен шевелиться. Там даже имелась маленькая печка, возле которой грелся большой серый кот.

Делать Дивине было почти нечего. Она вставала до рассвета, варила кашу; потом из лесу выходил медведь с охапкой кое-как наломанных дров, и Дивина выставляла ему на крыльцо большую миску каши – в награду за труды, ради которых косолапому приходилось просыпаться и вылезать в снега из теплой берлоги. Каждый вечер Дивина ставила на крылечко горшок, и утром в нем оказывалось молоко, но только если ночь была лунная. Каждый день на лопаске прялки появлялась новая кудель – как раз на вечер, и Дивина пряла весь остаток дня, разговаривала с котом, но он на все отвечал только «мяу» или «мр-р». Дивина была уверена, что он умеет говорить, просто не хочет.

На первый взгляд, ничто не мешало ей уйти из избушки на ножках, но Дивина даже не хотела пробовать. Принимая от косолапого дрова, она поглядывала на заснеженный лес, стоявший вокруг крепостной стеной, и возвращалась в избушку. Откуда-то она знала, что во всем этом мире нет никого, кроме нее и Леса. А значит, сколько бы ни пройти по нему, все равно останешься с ним наедине.

От порога избушки тянулась только одна тропинка, по которой Дивина отваживалась ходить. В полдень, когда короткий зимний день сверкал и осыпал серебряными искрами белый снег, она брала ведро и шла к роднику. Родник был маленьким, но таким сердитым и уверенным, что даже не подумал ложиться спать до весны и продолжал суетливо перебирать и перебрасывать песчинки в своей ямке. Над ямкой стоял маленький сруб из потемневших бревнышек. Поставив на снег ведерко, Дивина опиралась о край сруба и заглядывала внутрь. Это и была ее единственная возможность выйти из царства вечных снегов. Родничок исправно служил ей окошком в тот мир, который она утратила.

Увидеть в колодце суженого можно только в особые девичьи дни, но в этом колодце Дивина видела своего суженого когда угодно. Каждый раз она видела Ледича – только его, а все, что его окружало там, в далеком мире, было затянуто туманной дымкой. Но его лицо рисовалось очень отчетливо, и оттого тоска ее не проходила. С каждым днем ее любовь и стремление к нему делались все крепче и крепче, как крепчает лед на морозе. Сейчас она любила Ледича гораздо сильнее, чем в тот день, когда накрыла его своим венком и назвалась его невестой.