Лес на той стороне. Книга 1: Золотой сокол

Дивина вообще не встречала в этом лесу другого зверья, кроме своего медведя, не замечала следов, не слышала волчьего воя. Не мог же детеныш упасть с неба? Но волчонок ничего не говорил, а только вылакал молоко и заснул на коленях у Дивины.

С волчонком ей стало веселее – было с кем возиться. Звереныш пил молоко, ел размоченный хлеб, даже кашу, и Дивине казалось, что за несколько дней он немного подрос. Волчонок оказался веселым, игривым и понятливым, не кусался, а лишь слегка сжимал ее руку крошечными зубками, и его диковинные голубые глаза сияли, придавая всему облику зверька что-то сказочное. Иной раз ей казалось, что в полутьме от его шкурки исходит легкое золотистое сияние, но это, скорее всего, были отблески горящей лучины.

Дней через пять или шесть Дивина, возвращаясь от родничка, в замешательстве остановилась на опушке. Что-то было не так. Сам воздух на полянке изменился, ходил волнами, постепенно успокаиваясь, – как будто в стоячую воду бросили камень. И на снегу появились следы. Волчьи следы. Причем они появились после ухода Дивины, потому что перекрывали ее след, идущий от крыльца.

Волки? Откуда? Может, волчица пришла за детенышем? Дивина заторопилась, чувствуя, что ее поджидают новости.

Она только взялась за изогнутый березовый сучок, заменявший дверную ручку, как сразу поняла, что в избушке кто-то есть. Чужое присутствие ощущалось буквально кожей – Дивина слишком привыкла к своему нерушимому одиночеству, чтобы не почувствовать перемену. Изнури веяло теплом, и струя дыма выходила из-под приоткрытой заслонки на окошке – а ведь она никогда не оставляла огонь в печи без присмотра.

Перед горящей печкой сидел гость и держал на коленях ее волчонка. Дивина как вошла, так и остановилась на пороге, опустив ведро и не смея шагнуть дальше. Сердце бешено билось – как же она отвыкла от гостей!

И притом это был не человек.

Навстречу ей поднялся, улыбаясь, молодой мужчина – лет двадцати пяти на вид, высокий, не слишком широкий в плечах, но сильный, с длинными руками и ногами. Лицо у него было продолговатое, с глубоко посаженными узкими глазами и небольшой бородкой, полуседой, несмотря на молодость. В полутьме избушки его глаза ярко вспыхнули зеленой искрой, а когда он улыбнулся, стали видны крупные волчьи клыки в ряду верхних зубов, таких красивых и блестящих, что ими можно было бы залюбоваться, если бы они не внушали ужаса. Гость вроде бы не занимал много места, но, казалось, заполнил собой всю избушку.