Левиафан

Мэтью никогда не видел ничего подобного. Каждая вонзенная в цель стрела сопровождалась хором торжествующих победных криков и вздохами отчаяния проигравших.

Мэтью предположил, что в этой игре можно было делать ставки на то, в какой треугольник попадет стрела, и на то, какой ногой она будет пущена. Выбор, по-видимому, полностью зависел от лучника, поскольку он не обязательно переступал с ноги на ногу во время представления. Была ли возможность сжульничать в этой игре? Пусть этот интереснейший человек и не видел книгу ставок, кто-то мог сообщить ему, куда и какой ногой нужно попасть. Так или иначе, это было замечательное представление, демонстрирующее мастерство и контроль над телом. Даже несмотря на отчаяние в криках проигравших, Мэтью подумал, что в таком деле пара монет не имеет значения: это было хорошее развлечение, и всем оно нравилось гораздо больше, чем местный эль.

Стрелок выпустил девять стрел в разные треугольники, а хозяин таверны выкрикивал номера. Десятая стрела, тщательно нацеленная левой ногой, попала прямо в красный центр, и Мэтью испугался, что от улюлюканий на головы завсегдатаев попросту обрушится крыша. Казалось, на этом игра была окончена.

Двое мужчин, которые помогали лучнику взобраться на стол, теперь помогли ему слезть и надели на него сапоги. В это же время еще одна фигура, которую Мэтью сначала не заметил в суматохе, — в плаще песочного цвета с белыми волосами до плеч и длинной седой бородой, — встала со стула в затененном углу, подошла и поправила плащ лучника на плечах. Ее движения были весьма… поддерживающими. Мэтью заметил, что у этого человека на левом глазу была черная повязка.

Тем временем трактирщик принялся сверяться со списком ставок и опускать руку в горшок, пока рядом толпились победители. Мэтью заметил, как Хадсон и Профессор Фэлл протискиваются ближе к барной стойке. Там уже стояли капитан Андрадо и солдаты, и тогда…

Бах!

Раздался звук, похожий на выстрел, и веселье мгновенно стихло. Мэтью обернулся, потому что звук донесся откуда-то сзади, и увидел Камиллу, стоявшую рядом с одним из столов. Она повторила звук, так сильно ударив кружкой по столу, что та едва не раскололась пополам. Когда все внимание было приковано к ней, она отставила чашку в сторону и подняла руки, в каждой из которых было по две золотые монеты. Она обратилась к толпе по-итальянски. Мэтью плохо понимал этот язык, но здесь понял, что она говорит, без перевода:

— Мы ищем человека по имени Бразио Валериани, — объявила она, оглядев толпу слева направо и остановив взгляд в центре. — Нам известно, что он работает на винограднике. Возможно, на этом. Почему мы его ищем — не ваше дело, но я скажу вам, что это очень важно. Если он где-то здесь, то должен знать, что мы не желаем ему зла.