Левиафан

Каждый раз, когда вы смотрели на него, вам казалось, что ему осталось недолго. Но, думаю, избавление от всего этого очень ему помогло. Потребуется время, чтобы вернуться к себе прежнему, но вы уже видите, что он гораздо лучше ест.

— Он делал это и до сегодняшнего вечера.

— Это я тоже заметила. А еще то, что он поддерживает себя в чистом и опрятном виде. Интересно, что стало причиной этих изменений.

Вы, — подумал Мэтью, но решил промолчать.

— А теперь скажите мне, — улыбнулась Камилла, — что вы собираетесь делать, когда мы доберемся до Венеции.

Мэтью продолжал хранить каменное выражение лица. Камилла прислонилась к перилам и уставилась на далекую землю.

— Если вы собираетесь впустую водить нас всех по кругу, я бы сказала, что это не в ваших интересах. И не в интересах Хадсона. Вы очень умный молодой человек и должны понимать: чем скорее мы окончим поиски, тем быстрее вы оба сможете вернуться домой. Я помню, что у вас есть неотложная веская причина, по которой вы жаждете вернуться в Нью-Йорк.

Не было смысла отрицать очевидное.

— Это так.

— Тогда каков ваш план? Я полагаю, что сейчас самое подходящее время рассказать мне, почему мы едем именно в Венецию.

Она права, — решил Мэтью. Поиски нужно было проводить профессионально. Ведь, чем скорее они с Хадсоном вернутся в Нью-Йорк, тем лучше. К тому же… каким бы безумием это ни казалось, любопытство Мэтью по поводу зеркала росло.

— Владелец первой же таверны, которую я найду, может рассказать нам все, что нужно.

— Почему?

— Я думаю, что Бразио Валериани либо работает на винограднике, либо владеет им. Я также думаю, что на этом винограднике производят Амароне, виноград для которого выращивают только в окрестностях Венеции. Почему я так думаю — долгая история, и я не хочу погружаться в нее, так что вам придется поверить мне на слово.

Камилла никак не прокомментировала это заявление, и Мэтью продолжил.

— Владелец таверны мог бы рассказать нам, где находятся эти виноградники, поскольку его бизнес зависит от Амароне. Валериани мог сохранить свое настоящее имя или изменить его, чтобы отдалиться от своего отца и от его творения. Но это хорошее начало, вы согласны?

— Конечно.

— А теперь вы ответьте мне. — Мэтью повернулся к ней лицом. — Как вам удается всерьез называть себя охотницей на ведьм, если мы оба знаем, что ведьм не существует? Несколько лет назад у меня было дело с женщиной, которую подозревали в колдовстве. Оказалось, что ее просто оговорили злые люди. В этом деле не было никаких дьяволов, кроме людей. И я думаю, что любой, кто выдает себя за колдуна или ведьму, просто сумасшедший, и его реальность спутана. Например, Кардинал Блэк.