Лишняя. С изъяном

Барон, недолго думая, свалил всю подготовку на меня. Мол, ты предложила, ты и делай. Ну, как всегда: хочешь, чтобы получилось хорошо — все сама. Хорошо хоть бюджетом озаботился. Кроме Пэдди, меня теперь везде сопровождал Денни, первый помощник Барона. Финансовый вопрос в его присутствии решался, не успев возникнуть.

Подходящее здание нашлось сразу — теневой лидер отдал мне на растерзание театр. Тот самый, где мы, так сказать, познакомились. Ну что ж… Развернуться там и впрямь было где. Помимо зала со сценой, от которого у меня неконтролируемо бежали мурашки ужаса, — я поклялась себе переделать его до неузнаваемости — в театре имелась еще куча подсобных помещений, комнат, переходов и тайных ходов.

В том числе на сцену и под нее. Для фокусов всяких и суфлеров.

Следуя обкатанной схеме, я объявила отбор. Меня интересовали не совсем традиционные профессии, поэтому клич я кинула неофициальный. Среди, так сказать, подпольных организаций.

Мне нужны были мошенники и карманники. Право же, кто лучше них сумеет перетасовать карты, положив нужные сверху, или кинуть шарик на рулетку, чтобы он угодил в итоге именно на ноль?

Кроме того, я почти неделю безвылазно провела на автомобильном заводе: объясняла старшему мастеру, как примерно выглядит рулетка.

Проблема была в том, что ее устройство я себе представляла смутно. Знала, что там есть стол с цифрами, вращающееся колесо с ячейками и шарик. Сукно для стола и сам стол найти была не проблема, а фишки я заказала плотнику. Пластика в этом мире еще не придумали. Была мысль заказать у ювелира что-то металлическое, но я от этой мысли отказалась. Тяжёлые, стопкой будет неудобно складывать, и звука многовато. Пусть лучше как можно сильнее отличаются от настоящих денег. Тонкие кругляшки диаметром в дюйм — сантиметра два с половиной — вырезали по образцу, а затем штамповали раскалённым клеймом. Такие вещи подделывают не меньше, чем деньги, как только развлечение станет распространённым — пойдут фальшивки.

Тайрис молча драила сковородки и полы, не смея поднять на меня глаза. Сразу после того, как ее, зареванную и трясущуюся в истерике, выбросили из экипажа на крыльцо борделя, я просканировала девушку на предмет повреждений.

Синяки, ссадины, потянутые мышцы — сопротивлялась, понятное дело. Но девственность и впрямь оказалась на месте, да и вообще в этом районе ее не трогали.

Воспитательный процесс Барона вызывал во мне бурю негодования и отвращения, но оказался на удивление действенным. Теперь Тай боялась не то что глянуть косо — чихнуть в мою сторону. Тише мыши выполняла свою работу и тут же скрывалась у себя в комнате. Думала, наверное, что и впрямь под мужиков подложу, как намекнула Барону.