Лишняя. С изъяном

Бывший театр показался из густого тумана смога и сумерек довольно быстро. Я даже особо замерзнуть не успела — ночи все еще были довольно тёплые. Ранняя осень, бабье лето. И к похищениям я уже как-то привыкла…

Вру, конечно. Ничего я не привыкла и тряслась как осиновый лист. Идею казино я ему выдала, как в карты играть — показала. Ремонтом руковожу, персонал почти весь подобрала. Бюджет расходую вроде бы экономно. Теперь-то что?

Бугаи поставили меня на пол перед знакомой сценой почти нежно, что вселяло некую надежду. Под босыми ногами неприятно захрустел песок.

Вчера рабочие занимались стенами, и образовавшуюся после шлифовки труху, по обыкновению, не убрали.

— Можно вы в следующий раз, когда я вам понадоблюсь, записку пришлёте? Или на словах передадите? Не надо каждый раз похищать, там девочки волнуются, — клацая зубами от нервов, выдала я. Барон насупился на моих провожатых, отчего те сглотнули, отступили от меня и ощутимо побледнели.

— Я как приказал ее доставить? Бережно и с комфортом, а не как прошлый раз. Так? — обманчиво-мягким тоном поинтересовался Барон. Денни, как ответственное лицо, поспешно закивал.

— Так мы это… Бережно, — пробасил он. Его начальник поморщился, махнул рукой, и амбалы отступили от меня на два шага. Не могу сказать, что меня это успокоило.

— Подойди, — кивнул мне глава местной мафии. После того, как мы с рабочими облазили каждый угол, я уже знала, что сбоку от сцены есть неприметные ступеньки. По ним я и вскарабкалась. На подгибающихся ногах доковыляла до стола и остановилась там, чувствуя себя двоечницей перед директором.

Барон оглядел меня с головы до ног, оценивающе так. Не удовлетворившись осмотром, встал, обошёл вокруг, поцокал языком.

Я вспомнила отбор в бордель, и между лопаток пробежала струйка пота от страха. Он же маг, ему моя единичка, как ежику — щекотка. Спалит — или какая там магия у него? — и не поморщится. А если я все же исхитрюсь и остановлю ему сердце или еще как наврежу — так охрана не дремлет.

— Боишься, — не спросил, а именно озвучил наблюдение Барон. — Советую перестать. Я семье вреда не причиняю.

— Семье? — пролепетала я, перестав вообще что-то понимать. На стол передо мной лег лист бумаги с текстом, множеством штампов и оттисков, а поверх бумаги, брякнув, устроился тонкий полуразомкнутый ободок браслета.

— Что это? — я тупо разглядывала бумагу, не смея сдвинуться с места. Лежала она далековато, буквы расплывались. Барон за плечом хмыкнул.

— Ты же просила новые документы. Вот, наслаждайся.

Бумага оказалась новеньким паспортом, сообщавшим всем желающим знать, что я Хиллари Суон, внебрачная дочь заместителя главы службы безопасности, барона Ормонда Суона.

Барона?

Ну не смешно ни разу.