Линия мести

Вот и в случае с нашей Аней — девушке не нравилось, скажем, лечение, но она молчала, потому что в силу своего воспитания она не может прямо высказать свои претензии к врачам или медсестрам. Я помню эту пациентку, она приходила как-то на сеанс психотерапии. Скорее всего, Аня относится к группе людей, которые боятся причинить своими словами неудобства окружающим. Понятия не имею, что ей пришлось не по душе, но свою проблему девушка решила самым простым способом — попросту покинула лечебницу, не дожидаясь выписки. Андрей, я могу вам посоветовать набраться терпения и подождать — скорее всего, ваша сестра скоро появится дома, а сейчас она наверняка пережидает у близкой подруги или друга, когда страсти улягутся.

— Но дело в том, что у Ани нет близких подруг или друзей, — возразил Андрей. — И она скоро должна была выписываться, почему тогда она не дождалась этого?

— Разные могут быть причины, — пожал плечами Максим Григорьевич. — Может, накануне она повздорила с кем-то, или кто-то ее обидел. Вот на горячую голову Аня и приняла столь опрометчивое решение.

— Нет, такого не было, — вступила в разговор я. — В тот день, я имею в виду, когда она пропала, меня перевели к ней в палату, и мы быстро подружились. Если бы Аню кто обидел, я бы точно знала об этом. Но мы очень хорошо с ней общались, и девушка была полностью довольна лечением. Я могу это вам точно сказать, поэтому ваше предположение, будто она повздорила с кем-то и потому сбежала, в корне не верно.

— Женя, вы ведь знакомы с Аней недавно, как я понимаю, — спокойно заметил психолог. — А потому не можете быть уверенной в том, что до конца понимаете этого человека. Аня могла и не говорить вам прямо, что ей не нравится. Такие люди, как Аня, тихо переживают в душе и, когда накал эмоций становится критическим, совершают не слишком разумные поступки. Я вам советую обоим набраться терпения — вот увидите, скоро Аня вернется домой и, быть может, сама расскажет, почему сбежала из больницы.

На этом вторая часть сеанса завершилась, Максим Григорьевич раздал нам листы бумаги и фломастеры и попросил нарисовать, как мы представляем себе страх, а рядом — картинку, изображающую радость.

— Я не умею рисовать, — тут же заявила я. — Как я это задание стану выполнять?

— Мне не нужны какие-то красивые картины, — сказал Максим Григорьевич. — Можете нарисовать круги, линии, что угодно — какими угодно цветами. Просто как вы представляете себе эти абстрактные понятия."

"— А можно не делать? — настаивала на своем я. — Ума не приложу, как это рисовать.

— Делать нужно, — бескомпромиссно заявил психолог. — Попробуйте, Женя, не бойтесь, что у вас не получится. Никто не будет над вами смеяться, если боитесь — не показывайте никому свои рисунки.