SMS. Цена ошибки

– В смысле? – задаю в ответ глупый вопрос.

Хотя, с какой стороны посмотреть. Не такой уж и глупый – я же в клинике, а не у гадалки в салоне.

– Пойдём, худа не будет.

Поджав губы, я уже собираюсь ответить отказом, но что-то меня останавливает. Конечно, во всю эту ерунду я не верю от слова «совсем», но… Но так хочется поверить, что худа действительно не будет…

Марья Тимофеевна так и продолжает молчаливо ждать. Я же вполне могу просто отказаться и уйти, но почему-то лишь киваю и говорю:

– Ладно… но я отношусь к такому с недоверием.

Она улыбается и качает головой, после чего кивает в ту сторону, где располагается сестринский пост.

– Идём, – повторяет то, что уже сказала."

"Когда оказываемся в небольшой комнатушке, Марья Тимофеевна указывает на стул. Занимаю место за небольшим круглым столом, на котором почти нет места – настолько много папок лежат одна поверх другой.

– Снимай, – заявляет Марья Тимофеевна, и я не сразу понимаю, что она о колоде карт.

А потом начинается самое интересное и даже в некоторой степени завораживающее.

– Покоя ищешь – он у тебя и будет. Ты только сама должна понять одно. Плохого ничего не случится. Прошлое отпусти, в настоящем будь. Оттого и будущее само по себе выстроится так, как тебе нужно.

Хоть Марья Тимофеевна и говорит сущую сумятицу, я слушаю её и мне хочется, чтобы она продолжала говорить и говорить.

Потому что произносит она те вещи, поверить в которые я так желаю, но боюсь. Кажется в этот момент, что всё и впрямь зависит от меня. Но только не в том смысле, который я вкладывала в это раньше. Вовсе не нужно брать на себя непосильную ношу, под которой сгибаюсь и ломаюсь. Дело совсем в другом.

– Муж твой рядом будет. Всегда. И хочет того сильно. Ты для него единственно важна, – продолжает Марья Тимофеевна, и я тут же откликаюсь:

– А ребёнок?

– Он тоже нужен. Муж тебя любит. Сильно. Так не каждой дано.

Карты продолжают ложиться на стол, я смотрю на них и ничего не понимаю, но чувствую, как с каждым произнесённым словом меня затапливает успокоение. Не то состояние ступора, в котором словно под толщей воды, а настоящий покой, которого так жаждала.

– Ребёночка доносишь. Почти в срок родишь.

– Почти?

– Недели на две раньше, но он богатырь настоящий будет. Мальчик. Назови его на ту же букву, что и деда твоего звали. Владимиром или Владиславом, например.

Она хмурит брови, а я выдыхаю неверяще:

– Откуда вы знаете?

– Что знаю?

– Что дед мой Василием был?

– Да не я знаю, – усмехается Марья Тимофеевна. – Не я…

Она продолжает вглядываться в карты, кладёт поверх них ещё одну и ещё. Я начинаю нервничать, но так или иначе не могу уговорить себя встать, поблагодарить за всё и просто уйти.

– Бедовая девка какая-то с тобой рядом. Но скоро её не будет. Далеко её вижу от тебя. Очень далеко.