Лёд и Пламя

После отъезда Фентонов она ничего не делала, а только размышляла. До сих пор Хьюстон казалось, что с ней происходило только то, что преподносила ей судьба. Теперь же настало время самой принимать решения.

Он сидел за своим столом, без пиджака, с расстегнутой на груди рубашкой и с пустой бутылкой из-под виски в руке.

— Я думала, ты работаешь, — сказала она.

— Ты все разрушила. Ты и твоя ложь все разрушили.

— Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказала она, садясь в одно из кожаных кресел у стола напротив него.

— Ты не только хотела получить мои деньги, ты хотела использовать мои связи с Таггертами.

Ты знала, что Фентон позволит делать твою незаконную работу из-за твоих отношений со мной. Скажи мне, это вы с сестрой придумали весь этот план? Как вы хотели использовать Вестфилда в таком случае?

Хьюстон, гордо выпрямившись, встала.

— Ты несешь какую-то чушь. Я узнала, как звали твою мать, только в день свадьбы. Я не могла использовать то, о чем не имела понятия.

— Я как-то сказал Эдену, что ты хорошая актриса, но я и сам не знал, насколько был прав. Ты почти заставила меня поверить, что выходишь за меня замуж по любви, но все это время ты использовала мое имя для того, чтобы проникнуть в поселок шахтеров.

Хьюстон от неожиданности в удивлении открыла рот.

Кейн встал и наклонился к ней через стол.

— Всю свою жизнь я работал ради этого вечера, и ты разрушила его. Фентон пригрозил подать в суд на мою любящую жену и рассказать всему миру о том, как ты использовала меня. Я уже вижу заголовки газет.

Хьюстон выдержала его взгляд.

— Да, — сказала она мягко, — я езжу в шахтерский поселок, но это не имеет никакого отношения к тебе, тем более что я делала это еще задолго до того, как встретила тебя.

Ты так трясешься над своими деньгами, что думаешь, что все только и думают, как бы их прибрать к рукам.

Хьюстон отошла от стола.

— За последние несколько месяцев, — продолжила она, — я многое о себе узнала благодаря тебе. Моя сестра говорила, что я самый несчастный человек, которого она когда-либо встречала, и она опасалась, как бы я не решила покончить жизнь самоубийством. Я не понимала, что она была права, потому что, пока я не встретила тебя, я не знала, что такое счастье. Пока я не стала проводить с тобой дни и ночи, я никогда не задавалась вопросом, почему бы мне, как ты сказал, «не послать их всех к чертям собачим» и не танцевать в красном платье.

Но с тобой я узнала, как хорошо делать что-то для себя, а не пытаться все время ублажать других."

"И теперь я чувствую, что могу сама решать, что мне делать. Я не желаю жить с человеком, который построил такой дом и женился на женщине, на которой не хотел жениться, только ради того, чтобы отплатить старому человеку, который пытался защитить то, что по праву принадлежало ему.