Люби меня вечно

Меган присела на край кушетки и начала быстро водить флакончиком с солью Под носом Уиннифред. Это вскоре помогло: вдова сначала приподняла руку, отгоняя неприятный запах, а потом медленно открыла глаза.

Поначалу она была сбита с толку, потому что увидела одну только Меган, и, запинаясь, спросила:

— Что… со мной случилось? Почему я лежу…

Она замолчала и широко раскрыла глаза, вдруг все вспомнив. На лице ее ясно отразилась тревога. Она даже сжала руку Меган, собираясь задать следующий вопрос, и отчаянно прошептала:

— Он все еще здесь?

— Кто?

— Лэрд Макгрегор!

— Ну… да, ко…

Вдова быстро села — голова у нее закружилась, а бедная Меган слетела на пол. Уиннифред застонала от боли, однако первым делом надо было увидеть Лахлана. Она снова застонала — даже громче, чем раньше, и умоляюще протянула к нему руки.

— Лахлан, позволь сначала все объяснить… Пока ты не сделал ничего такого, о чем мы оба пожалеем.

— Оба? — холодно переспросил он. — Уверяю вас, леди, что бы я ни сделал, это доставит мне немалое удовольствие, а вам никакого.

— Пожалуйста, хотя бы обсудим все без свидетелей! — взмолилась Уиннифред, бросая смущенный взгляд на Кимберли и Меган. — Нам ни к чему надоедать этим дамам нашими семейными делами.

— Семейными делами?"

"Было очевидно, по крайней мере для Кимберли, что Лахлан слишком разъярен, чтобы удовлетворить просьбу вдовы. Ему не было дела до того, насколько неловко та себя чувствует. Зная всю историю, Кимберли нисколько его в этом не винила, но она сжалилась над женщиной.

Откашлявшись, она бросила на Меган выразительный взгляд:

— Я сегодня еще не завтракала. Не составите мне компанию?

Вздохнув, Меган кивнула, однако, выйдя за дверь, призналась Кимберли:

— Знаю, вы правы, милочка, но сама я не ушла бы оттуда ни за что на свете. Я просто сгораю от любопытства. Вы хоть знаете, о чем шла речь?

— К сожалению, знаю, — ответила Кимберли. — И не думаю, чтобы Лахлан собирался хранить это дело в тайне. Наоборот. Когда человека арестовывают, замять это трудно…

В гостиной тараторила Уиннифред:

— Я любила твоего папу, Лахлан. Ты же знаешь! Его смерть была для меня потрясением — она была такой внезапной! Я была в отчаянии и плохо понимала, что делаю…

— Мы все были в отчаянии. Если это ваше единственное оправдание…

— А еще я была в ужасе.

— Из-за чего?

— Из-за того, что окажусь одна.

— Вы ненормальная? — изумленно спросил он. — Одна в замке, полном народа?

— Они все были Макгрегоры, — напомнила она.

— Угу, кем же еще они могли быть, как не Макгрегорами? Вы ведь тоже были Макгрегор, или вы забыли?

— Это не то же самое, что родиться Макгрегором, — настаивала Уиннифред.

— В чем же разница? Вы считали, что мы вас выгоним? Нет. Вам было прекрасно известно, что это не так.