Люби меня вечно

— Драгоценности по-прежнему у меня, — поспешно вставила она. — По крайней мере большая их часть. Я вынуждена была кое-что продать в последнее время. Есть еще дом, который я купила. Я буду рада отдать его тебе, как только выйду замуж, а это произойдет уже очень скоро.

— Будете рады отдать мне дом, купленный на мои деньги? — недоверчиво переспросил Лахлан.

Он чуть не расхохотался. Она даже не понимала всей абсурдности своего предложения, не сознавала, что все ее приобретения принадлежат ему. Эта женщина была дурой, бестолковой, эгоистичной пустышкой. Пока она жила в Крегоре, он слишком мало ее знал и понял это только сейчас."

"— Я уверена, мой жених не расстроится из-за того, что я отдам дом, — трещала она. — Может быть, я даже уговорю его вернуть тебе деньги, которые я потратила. Ведь он такой милый человек — и очень богатый. Я уверена, для него несколько сот фунтов — это пустяк.

— Сотня тысяч фунтов, леди!

— Ну и что?

Неожиданно дверь открылась, и в гостиную заглянула Кимберли.

— Вы хоть знаете, что вас даже в коридоре слышно?

— Пусть слышат хоть в целом графстве, какое мне дело! — гневно ответил Лахлан. — Знаешь, Ким, что эта леди пустила по ветру половину моего наследства? И имеет наглость обещать, что ее жених вернет мне сто тысяч фунтов!

— Ну, я на это рассчитывать бы не стала, — хладнокровно отозвалась Кимберли. — Видишь ли, она помолвлена с моим отцом.

Глава 40

— По-моему, это даже забавно, — заметила Меган, спешиваясь и передавая свою кобылу по имени Сэр Амброз ожидавшему конюху.

Ее лошадь была названа в честь мужа и получила это имя еще до того, как они встретились, но это долгая история. Девлин теперь уже не обижался, хотя когда-то счел это оскорблением.

Они вернулись после верховой прогулки, во время которой Меган рассказала мужу о последних перипетиях в семействах Макгрегоров — Ричардсов. Обычно она выезжала на прогулку рано утром, но если"" ей хотелось кататься с мужем, то приходилось подстраиваться под него. Он все утро занимался делами и поэтому прозевал начало нового скандала.

— Что ты находишь забавным? — осведомился он, предлагая ей руку, чтобы проводить в дом. — Что я снова должен извиняться перед этим шотландцем?

— Нет, не это… — Она замолчала, удивившись. — Извиняться? За что?

— За то, что не верил его истории, будто у него украли все наследство, — кисло отозвался Девлин. — Я решил, что это просто хитроумная уловка, чтобы вызвать наше сочувствие.

— Ну он-то не знал, что ты так думаешь, так что и извиняться нет нужды.

— Я чувствую, что должен извиниться. Видишь ли, мое мнение определило то, как я к нему относился.