Люби меня вечно

Правда, когда она пришла к этому заключению, голова у нее была не слишком ясная, но теперь это не важно.

Она решила выйти за него замуж, назад пути нет. Они занимались любовью. Такое можно делать только с мужем — или с будущим мужем. Она его ни в чем не может обвинить и… с большим удовольствием будет заниматься с ним этим, как только они поженятся. Ей хотелось бы, чтоб он дождался свадьбы и только потом продемонстрировал, какой приятной бывает супружеская жизнь. Что ж, она обязательно его потом за это пожурит.

По крайней мере она обязательно спросит, почему он пришел к ней в комнату и тем самым решил их судьбу. Он говорил какую-то чепуху, будто она сказала, что хочет его. Вздор! Ничего подобного она не делала.

Да, она выпила чересчур много шампанского и помнит все немного смутно — даже то, почему решила выйти замуж за Лахлана. Но она никогда бы не сказала ему, что хочет его, даже если бы это и было так, ведь из-за своей невинности она не поняла бы… Верно?

Кимберли припомнила, что ей чего-то не хватало, когда она была с ним, но не знала, чего именно. Она даже не могла вообразить, какое это невероятное удовольствие! Теперь она понимала, что значит хотеть его, но во время бала она этого не знала.

Услышав, как дверь тихо закрылась, она облегченно вздохнула: Мэри поняла, что Кимберли еще не готова встать. Хорошо бы хоть на время забыть свои проблемы и еще поспать, но какой уж тут сон…

Однако Кимберли не хотела вставать прямо сейчас: она была уверена, что стоит служанке взглянуть на нее — и та сразу поймет, что произошло этой ночью. Это не пустая фантазия. Собственный стыд выдаст ее любому. Но не может же она целый день прятаться у себя в комнате, как бы ей этого ни хотелось.

Надо разыскать герцогиню и сказать ей, что ради нее больше не нужно принимать и рассылать приглашения. Наверное, Меган будет рада. Кимберли тоже была бы рада, если бы все решилось как-то по-другому. Придется поговорить с Лахланом, чтобы удостовериться, что он знает об их предстоящей женитьбе. Может, он еще это не осознал?

Ей понадобилось целых два часа, чтобы набраться смелости и прийти к выводу, что ее изменившееся состояние не заметно со стороны. Единственное, что было заметно, — это пятна на простыне. Но она быстро ее сменила, пока Мэри не увидела, надеясь, что домоправительница ничего не заметит.

Кимберли надела одно из своих новых платьев, светло-зеленый цвет которого придал еще большую глубину ее глазам, выгодно выделив ее самую привлекательную черту. Без помощи Мэри, которая не являлась без вызова, прическа получилась довольно небрежной, но даже красивее — особенно с челкой. По правде говоря, Кимберли было приятно убедиться в том, что она выглядит почти так же хорошо, как накануне в пышном бальном наряде.