Люби меня вечно

И что этим утром хоть что-то может доставить ей удовольствие.

К сожалению, когда она постучала к Лахлану, он не отозвался. Ну вот, столько времени она набиралась смелости постучать в дверь, а его не было. Ей и так было нелегко встретиться с ним после ночи, ведь она никогда не была с кем-то близка и очень боялась, что будет слишком смущена, чтобы заговорить о браке.

Однако это необходимо было сделать. Раз он уже не спит (что было бы вполне объяснимо, поскольку еще не настал полдень, а они вернулись с бала очень поздно), значит, ей надо его разыскать."

"Кимберли решила, что разумнее поговорить сначала с ним, а уже потом — с герцогиней. В конце концов она ведь собирается сказать Меган, что они с Лахланом поженятся, так что первым об этом должен узнать все-таки он сам, поскольку может быть недоволен, если услышит об этом от кого-то другого. Кимберли считала, что после их близости он не должен ожидать иного. Однако простая вежливость требовала сначала сказать ему, что она не возражает против их брака, — на тот случай, если он в этом сомневается.

Расспрашивая по дороге слуг о Лахлане, она пришла сначала в комнату, где был накрыт завтрак. Комната оказалась пустой. Она вышла на террасу, где тоже было пусто и холодно, потом ее направили в библиотеку. Там Кимберли остановилась в дверях, наконец увидев его.

Но он был не один.

Герцогиня, по-видимому, разыскивая какую-то книгу на одной из верхних полок, стояла на стремянке. Лахлан придерживал стремянку, хотя она казалась достаточно устойчивой, так что его помощь была рассчитана только на то, чтобы оказаться к даме поближе.

Кимберли собиралась уже сообщить им о своем присутствии, когда услышала, как Лахлан не без досады спросил:

— Ты не поверила, что я могу тебя любить? Ты это хочешь сказать?

Меган, не глядя на него, проронила:

— Считаю, что вам просто понравилось мое лицо — у меня с ним вечно проблемы. Подумайте хорошенько, Лахлан. То, что вы чувствуете — или вам кажется, что вы чувствуете, — не может быть настоящим. Ведь вы совершенно ничего обо мне не знаете.

— Я знаю, что весь этот год ты была в моих мыслях. Это не просто мимолетное увлечение.

— Может быть, потому, что я оказалась птицей, которую вам не поймать? — предположила Меган.

— Мало ли чего мне хочется. Жадностью я не отличаюсь.

Теперь в голосе Лахлана звучала не просто досада. Казалось, он серьезно оскорблен.

Меган громко вздохнула и, достав книгу с полки, спустилась и встала к нему лицом.

— Напрасно, Лахлан. Сколько раз повторять вам, что я люблю мужа? Ни с кем я не буду счастливее, чем с ним. Поэтому, что бы вы ни чувствовали и ни воображали, будто чувствуете, я была бы очень рада, если бы вы впредь оставили это при себе.