Люби меня по-французски

Или пока ты не лопнешь, что, скорее всего, произойдет в первую очередь.

Когда поезд прибыл на парижскую станцию, я поздравила себя, что вернулась в город, не сломавшись. Видишь? У тебя получилось. Теперь просто оставайся сильной еще двадцать минут.

Если только эти двадцать минут не включают прощание.

— Тебе не нужно показывать мне дорогу до «Плазы», — сказала я Лукасу, когда мы вышли из скоростного поезда на Лионском вокзале. — Я знаю, где метро, и найду дорогу, — я вытащила ручку на своем чемодане и огляделась по сторонам в поисках знака, куда мне нужно, но на самом деле, я просто пыталась не смотреть на него, и он знал это.

— Миа, пожалуйста, посмотри на меня.

Неохотно я встретила его взгляд и почувствовала, как моя решимость ослабевает. Я отвела взгляд.

— Я не могу, Лукас. Это слишком тяжело.

Он вздохнул.

— Так вот оно? Я даже не увижу тебя перед твоим отъездом?

Я покачала головой, не доверяя своему голосу.

— Я так сильно хочу сказать тебе то, что ты хочешь услышать.

— Но ты не можешь.

Это был вызов.

— Я просто не хочу лгать тебе. Черт побери, пожалуйста, ты можешь просто посмотреть на меня? — он положил руку мне под подбородок и заставил меня посмотреть ему в глаза.

В них была злость и печаль. — Ты можешь уйти. Я не остановлю тебя. Но я говорю тебе сейчас, что у меня есть чувства к тебе, и я не хочу, чтобы ты уходила. Я знаю, что отношения не будут легкими, я знаю — мы разные, и я знаю, что большое расстояние — это не так уж и весело. Но, Иисус, Миа, — его темные глаза блестели. — Можем мы хотя бы попытаться?

Мое горло сжалось, я думала, что мой голос будет похож на писк."

"— Я хочу сказать «да», Лукас. Но я боюсь. До этого я поставила все свои надежды на одного человека, и он подвел меня.

Я не говорю, что ты такой, как он, — сказала я, когда увидела, что в его глазах сверкнула ярость. — Я просто говорю правду. И знаешь что? — я сделала глубокий вдох. — Ты тоже говоришь, и я благодарна за это. У меня нет желания заставлять тебя говорить то, чего ты не хочешь, или заставить тебя пообещать то, что ты не сдержишь. И, может, я все еще могу как-то исцелиться. — Мои глаза наконец переполнились, и несколько слезинок покатились по щекам.

Его красивый рот был сжат в прямую линию, когда он стер их своим большим пальцем.

— Я знаю, что ты сможешь. Я уверен, что это чересчур для тебя, и мне жаль. — Он убрал руку с моей щеки и провел ею по своему лицу. — Я правда хочу, чтобы я встретил тебя при других обстоятельствах, Миа Девин. Но я не сожалею ни о чем, что мы делали. Только о том, что это причиняет тебе боль.

— Я тоже не сожалею, — прошептала я. Люди проходили мимо нас, может, они даже смотрели на нас с жалостью — что может быть печальней, чем прощание на вокзале? — но мне было все равно.