Любовь к цветам и маникюру

Пацан один дома, а они ему тут игрушку выбирают? Вот с чего бы, на ночь глядя, не маленькому уже ребенку игрушку покупать?

– Так, Макс! Стоп! Ты с какой целью в магазин пришел? Вискаря купить. Вот иди и покупай свой вискарь, а не фантазируй тут о чужом племяннике! – скомандовал Макс сам себе и направился в отдел алкоголя.

Виски он купил приличный, односолодовый. Если уж пить, так уж приличный алкоголь. Голова, конечно, всё равно будет завтра болеть, но хоть не так обидно будет.

Пробить покупку он успел до положенного времени, присовокупив к бутылке пару шоколадных батончиков из тех, что были в избытке рядом с кассой.

Тоже ведь маркетинговый ход, чего уж там!

Купил Макс их не в качестве закуски, вот уж точно не под шоколадные батончики он собирался виски пить! Купил просто потому, что любил сладкое, и именно вот эти батончики, по сути представляющие собой калорийную бомбу, со всеми этими орехами и мягкими карамелями внутри, были его любимыми."

"Эти вот батончики были приветом из детства. Его детства. Он помнил, как смотрел на эти сладости через стекло киоска, и как его рот наполнялся слюной.

Макс самым натуральным образом чувствовал вкус каждого кусочка этого батончика, чувствовал, даже не откусив его, а только глядя на сладость через стекло. Но он отходил от киоска и шел домой, неся маме честно заработанные им деньги.

В те лихие годы он был ребенком, чуть старше, чем вот тот же Марк, племянник Ангелины. Только в отличие от Марка, он не сидел и не ждал, что ему перед сном принесут игрушку. Со сном у него было все в порядке. После трех, а иногда и четырех часов работы на заправке в любую погоду, да потом уроков, он засыпал, едва опустив голову на подушку.

Но даже сквозь сон он часто слышал, как ругалась мама на отца, опять вернувшегося домой пьяным.

– Парень, мне 95-й залей до полного бака! – цедил очередной браток, не желающий марать о топливный пистолет руки. Цедил, направляясь ленивой походкой в тепло, к кассе.

И Макс открывал бак на автомобиле и заливал, что говорили.

– Стекло помыть? – кричал он вслед братку.

– Ну, помой! – соглашался тот лениво.

Макс уже через три месяца такой работы мог безошибочно точно определить, к кому из подъезжающих можно подходить, а к кому не стоит и соваться.

Он точно знал тех, кто мог принять его помощь и не заплатить ни рубля. Ещё и кинув при этом поучительно-снисходительное:

– Впредь тебе наука, парень, не лезь, когда не просят!

И самое смешное, что так поступали как раз вот не те братки в кожаных куртках с цепочками поверх черных свитеров. Эти то, как раз, всегда щедро высыпали сдачу, и они же могли ему, Максу, и вот эти шоколадные батончики купить, и даже чай.