Любовь по требованию и без…

– Эрик, гад небритый! В следующий раз сам рожать будешь! И никакого секса! – Снежа клещами вцепилась в мою руку и мучительно застонала, приподнимаясь и складываясь чуть не вдвое на странном сооружении, на котором лежала.

– Так, мамаша, не отвлекаемся. Начинаем тужиться, – скомандовала суровая тетка-акушер, стоявшая перед раздвинутыми Снежкиными ногами.

Строго глянула на меня из-под очков:

– А вы папаша, идите себе. Повидались с женой и будет, сейчас уже ребеночек пойдет. Если в обморок тут хлопнетесь, возиться с вами будет некому.

Снежка судорожно вцепилась в меня, вонзая ногти в кожу, и опять замычала сквозь стиснутые зубы.

Я погладил ее по покрытому потом, измученному лицу.

– Я останусь.

Наклонился и прошептал на ушко:

– Я тебе сказал утром, что секс был хорош?

– Эрик! – застонала-засмеялась она, с силой выдыхая. – Не отвлекай меня всякой ерундой!

– Так, мамаша, молодец! Сейчас еще разочек так же хорошо потужимся! – зычно скомандовала акушерка.

– Какая ерунда, Снежо-ок? – снова зашептал я игриво. – Я на полном серьезе. Знаешь, какая ты была секси?

– Эрик! Гад тако-о-ой… – заорала моя девочка. А следом довольный возглас акушерки:

– Мальчик!

И пронзительный, странный, одуряюще-прекрасный младенческий рев.

На подгибающихся ногах я выполз из палаты, и без сил плюхнулся на первый попавшийся стул. Сидел и тупо смотрел на стоявших передо мной бледных Гришу и Крейна.

На откуда-то появившуюся взволнованную Марьяну и Игоря, поддерживающего ее под могучий локоток. На какие-то смутно знакомые лица, маячившие передо мной.

Смотрел и не видел. Перед глазами стояло измученное, прекрасное до невозможности лицо Снежки. И красное, сморщенное, самое лучшее в мире личико нашего сына, шевелящего крохотными, похожими на морские звезды, ручками.

– Ну что? – откуда-то издалека долетел вопрос Гришки.

Я перевел на него ничего не понимающий взгляд. Долго смотрел, пытаясь понять, что он хочет от меня. И когда сообразил, то заплетающимся от счастья языком ответил:

– Мальчик. Моя Снежа подарила мне сына…

Сколько любви нужно человеку для счастья? Или, все-таки, быть любимым не равно быть счастливым?

Я слышал, что счастье – это восторженное состояние души, которое не длится долго. Еще говорят, что его не купить за деньги, и оно не валяется на дороге. Вроде как счастье надо ковать или лепить…

Тогда, при чем здесь любовь?

Был ли я счастлив без Снежки? Определенно, был. Моя служба, очередные звания, довольно успешный бизнес после отставки… Все это делало меня вполне довольным своей жизнью.

Сравнится ли все это с тем, что я почувствовал, когда Снежа сказала, что любит меня? Определенно, нет.

Но если кто-то меня спросит, люблю ли я ее, отвечу, что всего лишь не могу без нее жить.