Любовь по требованию и без…

Наклонилась, лизнула его сосок, втянула в рот, млея от того, как небритыш ругается сквозь зубы. Чувствуя, как его возбуждение упирается мне между бедер, надавливая на какую-то волшебную точку, от прикосновения к которой я начинаю растекаться.

– Поцеловать тебя? – я прилегла ему на грудь, легко прикоснулась губами к его губам и замерла, не двигаясь, глядя в колодцы его расширенных зрачков.

– Срочно-срочно целуй, – жарко выдохнул мне в рот."

"Нетерпеливо обнял мой затылок и дернул к себе, так что наши губы столкнулись. И началось волшебство.

Это был какой-то новый, неведомый мне уровень поцелуя. Один, разделившийся на множество. Множество, соединившееся в одно. Голова кружилась и весь мир вместе с ней. Тело плавилось, сердце стучало. И в висках билась только одна мысль: «Так не бывает. Не со мной».

Я не знаю, кто из нас кого целовал. Кто жадно втягивал в свой рот, чьи губы, чей язык шарил во рту другого, задевая его язык и наслаждаясь этим касанием. Чьи руки нетерпеливо гуляли по чьему телу, стискивали, гладили и снова тискали так, что в голове все время что-то красочно взрывалось.

Кто стонал, пытаясь закусить губы, чтобы это не было так откровенно. И кто смеялся над этими глупыми попытками. Ведь стоны все равно прорывались и, отражаясь от стен, хрустальными брызгами заполняли пространство.

Я почти улетела, когда он снова перевернул меня, нависнув сверху. Впечатался в мое тело, заполняя его до предела, до самой глубины, не оставляя места ничему, кроме себя. Распластывая меня под своим жарким, единственным способным растопить мой холод телом.

Входя в меня в тягучем, томном ритме, от которого я начала дрожать и извиваться, выкрикивая какие-то ругательства и чего-то требуя. И все-таки улетая туда, откуда хочется вернуться только к нему одному, чтобы услышать жаркий шепот, ради которого стоит жить:

– Где же ты была раньше, моя Снежа…

Глава 43

Почему, когда накрывает ощущение счастья, когда от эмоций распирает душу, рот, словно что-то заклеивает и напрочь исчезают слова? Тело раскаляется и вот-вот взорвется невысказанным, а рот немеет… Почему?

Или это только у меня все так по-идиотски?

Я повернулась набок, глядя на пустую подушку рядом – вот куда Эрик ушел? Глянул на меня глазами своими бездонными, так что в животе что-то дрогнуло. Поднялся с постели, натянул джинсы и, молча, вышел за дверь.

Я снова перекатилась на спину и уставилась в потолок – он ведь мне в любви сегодня ночью признался. И не один раз.

Когда просил поцеловать, сказал. И потом шептал нежности, когда я выгибалась от удовольствия в его руках. И когда молчал и просто смотрел так, что кожа мурашками покрывалась, тоже говорил, что любит.

И ждал, что я хоть что-то отвечу. А я ничего не смогла с собой поделать… Идиотка ненормальная.