Любовь в академии

— Да я как бы и не сомневаюсь, — задумчиво пробормотала я.

— Слушай, а тебе не кажется, что ты не тем занимаешься? — Бельчонок с укором постучал лапкой по пачке газет. — Тебе надо адаптироваться к этому миру…

— А я чем по-твоему занимаюсь? Адаптируюсь и поднимаю свою самооценку. Приятно же, что кого-то здесь еще не любят, помимо моей мамы.

— Ы-ы-ык.

Да, золоторыжий помощник был напрочь сражен моей логикой. Я же задумчиво перебирала в памяти информацию, полученную от Хвостика.

— Слушай, а каждый дракон обладает Сердцем? И это я не про орган, если что.

— Поверь, с органом Норгата все в порядке, — предельно смущенно произнес бельчонок.

— Значит, его сердце уже горит? — упорно докапывалась я.

Не то чтобы мне было прямо-таки жутко интересно, просто не стыковалось с той эмоциональной тишиной, которую я временами наблюдала. Или же у Норгата просто был какой-то артефакт? Точнее, его мундир был весь расшит таинственными нечто. Один из них как раз и помог мне справиться с эманацией в нашу первую встречу. Что если Норгат просто как-то глушит свои эмоции, чтобы их не считывали всякие любопытные.

"

"Да, звучало разумно. Только почему-то это разумное объяснение меня не устраивало.

— Тебе пора собираться на магическую прокачку организма.

Рыжехвостый начал тащить у меня из рук газету. Я тут же почувствовала, как живот стянуло в тугой узел. Кажется, мой организм предвидел неприятности и не был готов прокачиваться или повышать свой магический иммунитет.

***

Отыскать нужный зал оказалось несложно. Достаточно было идти на волны уныния и безысходности, которые я ощутила, едва спустилась в подвал. Внешне этот уровень академии ничем не отличался от верхних коридоров, разве что здесь не было окон.

Норгат спрогнозировал, что занятие будет неприятным, я соотнесла его слова с откровенно жалким видом адептов своей группы и преувеличенно бодро поинтересовалась:

— Народ, а почему грустим?

— Скоро узнаешь, — удивительно, но в бурчании Майлы больше не было ехидства или злобы. — Не понимаю, зачем нас мучить повышением магического иммунитета, когда у разрушителей и защитников этот предмет только со следующего года.

— Из-за особенностей ваших внутренних источников, — спокойно пояснил появившийся в дверях преподаватель.

В высоком широкоплечем мужчине с сероватой кожей угадывалась кровь демонов пепла.

Я уже начала понемногу различать “нелюдей” этого мира. Жаркий внутренний огонь наделял владельца рыжими волосами, как у феникса Эдмарда, или янтарно-золотистыми глазами, как у инферала Азаарта. А вот расы пепла казались более “блеклыми”: незагарающая, сероватая кожа, волосы с отливом, словно их в самом деле припорошило пеплом.