Ведьма и тьма

Теперь уже скоро… Недаром тьма ночная заполоняет ее все сильнее, а в кончиках пальцев так покалывает, что кажется – протяни руку к хворосту, он и вспыхнет! Да и от людей все чаще уйти хотелось, особенно когда замечала след лешака, поспешившего избежать встречи с многочисленным отрядом, или видела ветвь, на которой зеленоватой тенью мелькал силуэт лесной мавки, тоже хоронящейся от воев, среди которых и носящие крест были.

Но Свенельд слишком хорошо ее знал, чтобы не догадаться, что пути их расходятся. Поэтому однажды призвал к себе."

"– Вижу – уйдешь скоро. И удерживать не стану. У меня теперь иная забота – надо в Киев поспешить, чтобы поведать обо всем и перед боярами отчитаться. Заодно и сообщить, что князю, возможно, гибель грозит. А там и в поход на пороги собираться, пока осенняя распутица не началась. Теперь знаешь мои планы. Но и ты скажи, куда собралась. Вдруг понадобишься.

– В леса древлянские, – ответила Малфрида со смехом. – Чего мне с тобой, крещеным, дальше ехать?

И не удержалась, клыки острые показала. Пробуждавшуюся темную натуру все труднее было сдерживать.

Свенельд заметил. В его зеленоватых, чуть поблекших глазах мелькнула грусть, между сурово сдвинутых бровей легла глубокая борозда.

– Ну, вижу – собой становишься. Но знаешь ли, когда ты с Калокиром сошлась, когда счастьем сияла и твое сердце было полно любви, ты мне милее была.

– Небось пожалел, что не по тебе краса моя цвела? – усмехнулась чародейка.

Воевода лишь вздохнул. Потом развернул перед ней выделанную телячью кожу с умело начерченной картой.

– Вот сюда погляди, Малфрида. Мы миновали земли волынян, дальше двинемся краем древлянских владений, не углубляясь в леса. Тут, по кромке лесов, пролегает самый короткий путь к Киеву, потому и поспешим, доложим, как все сложилось, да будем решать, как князю помочь. Ты же, если намереваешься в чащи двинуться, должна выполнить мое поручение. Отправляйся в Искоростень да найди моего сына Люта, который там сейчас правит. Мне ныне недосуг к нему наведываться, а ты передай: отец-де велел скликать воинов и молодцов, охочих до ратного дела, и, собрав их, спешить в Киев. Сама же оставайся в Искоростене или неподалеку от града, чтобы я тебя мог сыскать, если понадобишься. Сама ведь понимаешь, что у нас ныне: князь неведомо где, да еще этот Куря обозленный… Ты поняла меня? Что смотришь? Отвечай!

Малфрида кивнула и вышла. И той же ночью покинула стан Свенельда, исчезла так тихо, что и часовые не заметили. Она же была в обиде, думала: «Ишь каков Свенельд! Ему я не люба, вон как свел брови, однако и без моего чародейства темного обходиться не может. Ты молись, воевода, своему Христу, а я уж как-нибудь сама». И ведьма все дальше углублялась в глухие чащи. Но к Искоростеню не пошла.