Любовь взаперти

Разве не принято отмечать вместе с семьей?

Ох. Он был вне себя от моего имени. Глупые бабочки в моем животе взбунтовались.

Мать издала негромкий неопределенный звук.

— Она должна была подумать об этом, прежде чем выделываться.

Моя младшая сестра ударила меня своей куклой Барби, потому что я не сделала того, что она хотела, поэтому, я забрала ее игрушку. Мама ужасно избаловала ее и других моих сводных братьев и сестер и, очевидно, предпочитая, чтобы все так и оставалось.

Я счастлива остаться дома. Если бы я отправилась с ними, они использовали бы меня, как няню и свою метафорическую боксерскую грушу всякий раз, когда что-то шло не так, как планировалось. Несколько холодных дней с Netflix, фастфудом и Мауро казались чистым блаженством по сравнению с этим.

Мауро снова покачал головой. Иногда мне казалось, что отсутствие интереса у моей матери раздражало его больше, чем меня. Это беспокоило меня в течении долгого времени, и иногда это возвращалось, но я уже смирилась с этим. Мама не станет чудесным образом более заботливой или ласковой, и если я не хочу, чтобы ее пренебрежение сломило меня, мне нужно принять это и двигаться дальше.

Мама, Альфонсо и трое избалованных маленьких детей наконец покинули дом. Мауро захлопнул дверь с большей силой, чем это было необходимо, и покачал головой. Затем его взгляд остановился на мне.

— У тебя такой вид, словно ты получила тюремный срок. Неужели это так ужасно остаться со мной?

Мауро провел рукой по своим темным волосам, и его молочно-шоколадные карие глаза встретились с моими.

— Нет. Но я терпеть не могу, когда меня отрывают от дел из-за театральных постановок последних минут."

"— У тебя были какие-то планы? — спросила я, гадая, встречается ли он сейчас с девушкой.

Он не мог по-настоящему состоять в отношениях. Женщинам из нашего мира дозволялось быть только со своим мужем, а посторонние люди никогда не могли быть чем-то большим, чем просто интрижкой. И все же меня беспокоило то, что Мауро проводил время с другими девушками, хотя это определенно не должно было меня волновать. Бабочки прекратили свое безумное трепетание, словно кто-то оторвал им крылья, и именно так я чувствовала себя всякий раз, думая о том, насколько обреченными были мои чувства к Мауро.

Я не могла удержаться, чтобы не разглядеть его. Он был высок, больше чем на голову выше меня, и мускулист, но не громоздок. Он был грациозным, смертельно опасным и просто до смешного красив. Его футболка обтягивала шесть кубиков, грудь и сильные бицепсы. Из-за того, что футболка была белой, сквозь нее просвечивал контур его татуировки Фамильи, которую получал каждый член мафии за своё посвящение.

Рожденный в крови, поклявшийся на крови. Я вхожу живым и выхожу мертвым.