Любви больше нет

В этом плане я горжусь им, но…

— И кто с тобой ездил на этот участок?

— Время поджимало, поэтому схватил первого попавшегося свободного секретаря в охапку и повез. Мне нужно было чтобы кто-то фиксировал результаты, пока я веду переговоры. Фотоотчет чтобы делал, важные цифры записывал, — с готовностью рассказывает муж, — хочешь, покажу? Там, конечно, пока развал – грязь, руины старых построек, собаки носятся, но в перспективе ты это место не узнаешь. Гарантирую.

— Здорово, — улыбаюсь, — уверена, у тебя все получится… А что за секретарь? Почему свою Екатерину Викторовну не взял?

— Она как раз отпросилась на пару часов, некогда было дожидаться. Сама понимаешь, куй железо пока горячо.

— Понимаю, — киваю рассеяно и замолкаю.

Муж тоже молчит, одной рукой держит руль, второй раздраженно трет бровь. Спустя минуту, зовет меня:

— Тась? Все в порядке?

— Не знаю — перевожу на него задумчивый взгляд, — Наверное.

— Наверное? — Макс оборачивается ко мне, в серых глазах напряженный вопрос.

Я жму плечами:

— Неспокойно что-то мне.

— Из-за того, что я ездил с кем-то по работе? Да брось!

Окидываю его оценивающим взглядом, потом перевожу взгляд на спинку сиденья и неспешно цепляю с нее чей-то волос. Он тянется за моими пальцами. Долго тянется. Длинный, чуть вьющийся, яркого, насыщенно-бордового цвета.

Аккуратно перехватываю его с двух концов:

— Смотри, какой необычный, — прикладываю к своим темным прядям, — Точно не мой.

— И что? — невозмутимо интересуется Кирсанов, — давно ли ты записалась в клуб любительниц проведения расследований по остаткам чужих кудрей?

— Никуда я не записывалась, — солю пальцами, скидывая волос под ноги, — делать мне больше нечего. Просто он такой яркий, что невозможно не заметить.

— Я не могу приказывать своим сотрудникам красится скромнее. Это их выбор. Да, мне, собственно говоря, плевать у кого какие волосы.

— Это радует, — усмехаюсь.

— Но…

— Но?

— Последняя фраза была произнесена тоном, подразумевающим какое-то «но».

Молодец, хорошо считал.

— Но я уже сказала, что мне неспокойно.

— Что не так? — спрашивает звенящим от напряжения голосом."

"— Все так. Просто мне вдруг почудилось… — замолкаю и с нервной улыбкой вытираю вспотевшие ладони о подол, — Знаешь…есть такой прием. Называется, пометь территорию, чтобы все узнали о твоем существовании. Так любовницы любят делать.

У Максима на скулах играют желваки.

— Тась, — цедит сквозь зубы, — на фиг ты сейчас дичь всякую городишь?

Он выглядит нервным, раздраженным и взгляд мрачнее тучи.

Тяжело сглатываю:

— Ты прав. Прости. Метить обертками от конфет глупо…вот если бы это была обертка от презервативов, то да, у меня бы возникли к тебе серьезные вопросы, Кирсанов.