Любви больше нет

Я достаю из кармана мобильник и, с трудом попадая на кнопки, пишу сообщение Змее.

Что ты здесь делаешь???

Красноволосая не спешит читать послание. Размеренно долистывает меню до конца, что-то уточняет у официантки, делает заказ и только после этого тянет свою когтистую лапу к мобильнику. Ясно вижу, как усмехается, прочитав мое сообщение.

Расслабьтесь, Максим Владимирович. У меня здесь встреча с подругой.

Расслабиться? Она стебется что ли? У меня сейчас разрыв аорты будет.

Это офигеть, как расслабляет, когда видишь жену, а стоит только чуть сдвинуть взгляд, как утыкаешься в мимолетную любовницу. Просто два в одном мать его.

У меня, блин, как в анекдоте, все жизнь перед глазами пролетает. Все косяки. И это ни черта не смешно.

Проваливай. Немедленно

Спокойнее, начальник. Спокойнее. А то жена неладное почувствует, вопросы еще начнет задавать. Крутиться. Оглядываться…

Жена уже смотрит недовольно. Поджав губы наблюдает за тем, как зло рычу и тыкаю пальцами в экран.

— Кто-то обещал только одно сообщение, — замечает, как бы между прочим, раздраженно постукивая ноготками по столу, — кто бы это мог быть, не знаешь?

— Прости, — заставляю себя отложить телефон в сторону, экраном вниз, — сама знаешь, если не проконтролировать, то все по одному месту может пойти.

Все уже идет по тому самому месту. У меня под ногами крошится лед, а под ним булькает зловонное болото.

Я не на секунду не верю в то, что Алекса действительно кого-то ждет. Она, как настоящая змея, подбирается все ближе, неспешно перекатывая свои чешуйчатые кольца. Наблюдает.

А я ни черта сделать не могу. Вынужден улыбаться и делать вид перед Таисией, будто все в порядке. Будто меня не перетряхивает от одной мысли о том, что красноволосая сука прямо сейчас может подойти к нашему столику и произнести роковые слова.

Таська рассказывает мне что-то, смеется, а я половины слов не понимаю. Сижу, как на иголках. Каждый раз, как Алекса шевелится, меня пробивает холодный пот. Гребаные эмоциональные жернова.

— Я отойду на минуточку, — Тася с улыбкой поднимается из-за стола, — носик припудрить.

— Конечно.

Стоит ей только уйти, как мы к красноглазой схлестываемся взглядами.

— Проваливай отсюда, — произношу почти беззвучно, но уверен, что она все прекрасно слышит.

Насмешливо поднимает брови и медленно со вкусом отпивает кофе. Потом маленькой ложечкой отламывает кусок тирамиссу и отправляет в рот.

— Ммм, вкусно, — едва заметно проводит языком по алым губам.

В каждом жесте провокация, во взгляде плохо прикрытая издёвка, приправленная изрядной долей превосходства. До меня только сейчас доходит, что она явно кайфует от этой ситуации. Чокнутая.

Не понимаю, каким сказочным долбоносом надо было быть, чтобы залипнуть на это чудовище.