Любви больше нет

С женой нормально не разговариваю, она тоже встает не в духе и ведет себя, как нахохлившийся сердитый воробей. В итоге выходим из дома, и каждый угрюмо идет в своем направлении. Меня это просто вымораживает, но внутри нет резерва, чтобы стабилизировать ситуацию. Я в таком разобранном состоянии, что хочется выехать куда-нибудь за город, в лес и орать изо всей дури, до тех пор, пока голос не сорвется в хлам.

В офис прихожу, как всегда раньше всех. Включаю комп, проверяю почту, потом тупо смотрю в экран, не понимая ровным счетом ничего. Просто туплю, не в состоянии себя чем-то занять.

Когда уже это дебильное состояние пройдет? Все уже, накосячил, хрен ли теперь убиваться? Надо выгребать как-то, если не хочу, чтобы однажды жена задалась вопросом, с какого фига у меня такая кислая морда.

Потом начинают приходить сотрудники, и я как иголках жду того самого звука, который теперь для меня является синонимом проблем.

Я жду перестука змеиных каблуков, и когда улавливаю его среди потока другого гомона, подрываюсь с места.

Время мирных разговоров закончилось.

Алекса уже проходит в малую переговорную, которая в последние дни была ее рабочим кабинетом, и я врываюсь следом за ней.

— О, Максим Владимирович, здравствуйте. Я вот пришла документы собрать, чтобы на удаленку перейти, — змея встречает меня радостной улыбкой, — а как ваше ничего? Как спалось?

От такой запредельной наглости у меня красная пелена перед глазами.

— Что ты вчера устроила?

— Я? Ничего, — невозмутимо жмет плечами и продолжает собирать бумаги.

У меня срывает стоп-кран, поэтому подлетаю ближе, выдергиваю у нее из рук папку, вынуждая остановиться и посмотреть на меня.

— Для чего ты приперлась вчера в ресторан?

В зеленых с желтой поволокой глазах искреннее удивление:

— Я же сказала. Ждала подругу…

— Хватит заливать! — я срываюсь, переходя на рычание. Хватаю ее за руку и встряхиваю как безмозглую куклу, — какая на хрен подруга? Ты специально приперлась, чтобы помозолить глаза! И обертку эту вонючую специально в машине оставила!

— Оу, — беспечно хлопает глазами, — наверное, просто забыла.

— Просто забыла? — шиплю, склоняясь к ней ближе, — ты меня за идиота держишь?

Александра едва заметно улыбается, потом произносит абсолютно ровным тоном:

— Мне больно.

— Потерпишь, — отпихиваю от себя, не скрывая отвращения, — Я не понимаю, чего ты добиваешься, Алекса?

Она досадливо цыкает и растирает покрасневшее запястье. Молчит.

— Мы вроде все с тобой обсудили, и я был уверен, что до тебя дошло. Думал, что ты не дура, — цежу по слогам, — но видимо, ошибся. Поиграть решила? Или, может, роковой женщиной себя возомнила?

Красноволосая поправляет прическу и поднимает на меня прямой, как шпала, взгляд.