Локки 8. Потомок бога

— Он же погубит… мою душу… не хочу в Ничто…

— А ты бы пощадил меня? Нет, — жёстко сказал я, глядя, как его ослабевшие пальцы не могут вырвать камень из эфеса.

Один из братьев Нимисов дёрнулся было, чтобы помочь старшему, но другой схватил его за плечо и что-то мрачно сказал на ухо. Полубог сплюнул под ноги и застыл, не спуская взгляда с умирающего брата. А тело того расслабилось, испустив душу. Но тут же сверкнул артефакт, развоплотив её.

— Всё-таки он обоссался, — хмуро подметил я, как лужу крови под старшим Нимисом окрасила желтизна.

— Всё, ты победил. Надо идти дальше, — подал голос Хеймдалль.

— Нет, у меня ещё есть одно дело, — проговорил я и посмотрел на оставшихся братьев, взирающих на меня исподлобья. — Вы помните условия дуэли? Никакой мести.

— Мы не будем мстить, — подтвердили те."

"— И это хорошо. Но вот что плохо… Я вроде бы во время своей блестящей битвы с вашим братом слышал, что вы оскорбляли меня. А я, знаете ли, не люблю, когда меня называют подобными словами, и с радостью вырываю кадыки таким плохим и безответственным существам, — многозначительно посмотрел я на полубогов и широко расставил ноги, словно готовился к новой битве.

Те переглянулись и покосились на Хеймдалля, понимая, что тот явно влезет в сражение, а против двоих богов им точно не устоять.

— Мы просим прощения за наше неподобающее поведение, — глухо промяукал один из Нимисов, словно сраный кот.

Его брат покраснел до корней волос от унижения. Его дыхание с хрипами вырывалось из груди, а желваки вспухли под тонкой кожей лица. Второй Нимис выглядел не лучше. Он тоже едва не скрежетал зубами от позора.

Я наслаждался, глядя на них. Даже их смерть от моей руки не принесла бы мне столько радости, как их нынешнее состояние. Униженные, сломленные, с горящими от стыда щеками и упёртыми себе под ноги взглядами.

— Можете идти, — разрешил я им точно слугам. — И заберите братца.

Они быстро подошли к старшему, будто спешили поскорее убраться отсюда, подальше от позора. Взяли труп брата и скрылись в портале, даже не посмев угрожающе глянуть на меня напоследок.

— А ты жесток, — безэмоционально подметил Хеймдалль.

— С волками жить — по-волчьи выть, — философски сказал я, подойдя к склону. — Эти Нимисы — те ещё твари. Вся их слава зиждилась на том, что они убивали тех, кто был слабее них, а потом они выдавали подобные победы за умопомрачительные подвиги.

Асгардец хмыкнул и проронил:

— Нимисы не позовут кого-то, кто захочет отомстить тебе? Уверен, что в этом мире ещё полно таких существ.

— Могут и позвать. Даже наверняка позовут, но время у нас всё-таки есть, — проговорил я и вызвал «телекинез».

Тот подхватил большой камень, припорошённый землёй, и вырвал его из склона. За ним обнаружилась чёрная пасть пещеры, уходящей глубоко в гору.