Локки 8. Потомок бога

— Может, следовало их убить? — задался вопросом бог и следом за мной вошёл в пещеру.

— Они бы не стали с нами биться, а убежали, — уверенно проговорил я, взяв у стены артефакт «светлячок», который когда-то здесь оставил.

Он ещё не до конца разрядился, так что мне удалось активировать его. Яркий белый свет тут же разогнал мрак, осветив неровные земляные стены и потолок с торчащими из него белёсыми корешками.

— Ладно, что сделано — то сделано, — мудро сказал Хеймдалль. — Где твоё настоящее тело?

— За мной, — махнул я ему рукой и уверенно двинулся вглубь горы.

Воздух был затхлым и тяжелым, как грех. Он пах землёй, камнем и пылью. А под ногами порой похрустывали насекомые. Во мраке за пределами света, исходящего от артефакта, поблёскивали чьи-то маленькие глаза, слышалось торопливое шуршание маленьких лапок и тонкое попискивание.

Потолок же порой нависал так низко, что приходилось пригибаться. И особенно узкой подземная кишка стала в самом её конце, где лежал человеческий скелет возле открытого сундука.

— Кхем, — кашлянул бог, уставившись на останки. — Только не говори мне, что это твоё тело. Тебя разве не учили, как надо обращаться с вместилищами из плоти и крови?

— Учили. Это не моё тело, а обманка. Если сюда кто-то попадёт, то поглядит на скелет, на пустой сундук, и решит, что тут уже брать нечего, а значит, надо уходить отсюда. Я спрятал своё тело за стеной.

— Тогда быстрее ломай её, — поторопил меня асгардец и уставился на стену за ящиком, которой и заканчивалась пещера.

— Пфф, не настолько банально, — насмешливо фыркнул я, вернулся на несколько метров назад и с помощью «телекинеза» проломил участок ничем не примечательной стены.

Комья земли засыпали мои ноги по щиколотки, и перед нами открылся узкий лаз, уходящий во мрак.

— За мной, — пригласил я бога. — Только осторожно, там куча ловушек.

— Ещё бы, — блеснули в усмешке золотые зубы Хеймдалля, двинувшегося за мной.

Я начал боком пробираться по лазу, порой останавливаясь, чтобы отключить или обезвредить ту или иную ловушку. Продвижение шло довольно тяжело. У меня на лбу аж выступили крупные градины пота и начали ныть подколенные сухожилия, поскольку иногда приходилось идти на цыпочках по краю глубокого провала с шумящей внизу бешеной подземной рекой.

— Локки, ты где спрятал своё тело? У Аида? Не удивлюсь, если мы сейчас столкнёмся с его трёхголовым псом Цербером, — просипел за моей спиной Хеймдалль.

Ему приходилось ещё тяжелее, чем мне. Он же не обладал телепортацией.

— Ну, можешь меня подождать тут, — ответил я, выбравшись из лаза и оказавшись на шатком верёвочном мосту, где роль досок исполняли человеческие кости.

Мы с богом пошли по ним, хотя они опасно потрескивали, а мост угрожающе раскачивался над чёрной пропастью.

— Нет уж.