Ложь без спасения

Черт побери, какой же номер у французской полиции?!»

В голове у нее была пустота, но возможно, она никогда и не знала этого номера. Разве им с Петером когда-либо нужна была полиция? Разве их когда-либо волновали такие вещи? Где-то у нее была записка с номером комиссара Бертэна, но возможно, она лежала около телефона в гостиной или провалилась в сумку – в любом случае Лаура не знала, где она…

«Боже милостивый, помоги мне! Подскажи мне какой-нибудь номер!»

В этом городке был всего один номер, который Лаура помнила наизусть. Потому что в лучшие времена часто набирала его.

Это был номер «У Надин».

Ничего другого ей не оставалось. Ее пальцы дрожали, когда она набирала номер.

Если там никого не окажется, она пропала.

11Надин не знала, как долго просидела на ступеньках. Возможно, несколько минут, а может, и дольше. Она сидела, уставившись перед собой, и в голове у нее проплывали картины, воспоминания о прошлом, воспоминания об Анри, об их совместной жизни в этом доме, о море слез, которые она пролила в этих комнатах… Надин рассматривала эти картины, представлявшие собой итог ее предыдущей жизни, со странным для нее равнодушием. Спокойствие, с которым она думала о своем крушении, уже было шагом вперед по сравнению с теми терзаниями, которым она обычно предавалась. Возможно, это даже был шаг навстречу приятию случившегося – без приукрашивания, но и без ненависти к самой себе."

"Когда внезапно зазвонил телефон, Жоли вздрогнула и чуть не вскочила на ноги. Неужели он всегда так громко звонил? Или ей это лишь показалось, потому что в «У Надин» никогда еще не было так тихо, как в этот поздний вечер?

Она не собиралась отвечать на звонок, поскольку считала, что уже не относится к этому дому, но потом подумала, что это, возможно, Мария, которая волнуется из-за того, что ее дочь все еще не вернулась назад, и расстроится еще больше, если никто не подойдет к телефону. Так что в конце концов Надин медленно встала и сняла трубку.

– Да? – спросила она.

На другом конце провода послышался шепот – Надин не могла разобрать, кому он принадлежал. В первый момент она подумала, что это Анри, говоривший пьяным и плаксивым голосом, и чуть не выругалась в полный голос от злости, что взяла трубку. Но затем ей удалось разобрать во всем этом бормотании одну целую фразу:

– Это я, Лаура.

– Лаура? – Это был последний человек, с кем бы Надин хотелось разговаривать – еще меньше, чем с этим чокнутым Анри. – Лаура, я очень плохо тебя слышу.

Она уже хотела положить трубку. Просто положить и больше не подходить к телефону, если тот опять зазвонит. Но что-то остановило ее. Позже Надин думала, что ей, вероятно, передались страх и отчаяние Лауры.

– Пожалуйста, помоги мне, – шептала фрау Симон. – Кто-то находится в доме.