Львица по имени Лола

А потом схватила за руку и быстро втащила в квартиру.

— Идиот! — прошипела она. — Хочешь опозорить меня перед соседями?!

- Нет, — серьезно ответил Лев. — Ты сказала мне, что не знаешь, какой я без масок. Вот, — протянул ей огромный букет алых роз. — Вот он я безо всяких масок и вообще — совершенно без всего.

Кроме букета роз на Леве был лишь кеды. Вся остальная одежда осталась на заднем сиденье его машины.

Состояние сильнейшего изумления не оставляло Дину. Она даже букет взяла, словно не сознавая, что делает. Лишь молча смотрела и, наверное, пыталась уложить в голове явление Льва Аркадьевича Кузьменко на пороге ее квартиры в костюме Адама.

И говорить пришлось Левке. Он за этим и пришел, собственно.

— Ты выслушаешь меня?

После паузы Дина кивнула. А потом словно отмерла.

— Погоди!

Спустя несколько минут Лев сидел на Дининой кухне, облаченный в желтый махровый халат. Тот самый халат, пояс от которого сыграл такую важную роль в его жизни. Халат этот — Динин, и едва налез на Левкины плечи. Там даже что-то треснуло, когда Лев его надевал. Ну да черт с ним, тут жизнь по всем швам трещит, не до халата.

Дина поставила на стол кофейник, две чашки, села напротив.

Лев смерил взглядом кофейник.

— Рассказ будет долгий.

— Ничего, я сварю еще.

Глава 12. Не проститутка я, а просто влюбчивая, просто влюбчивая и доверчивая.

И Лев начал свой рассказ. Или, скорее, исповедь. Не мелочась, не дробя. С самого детства, с матери, которой не помнил и узнал ее, лишь взрослым; с отца, который пытался его, как и старшего брата, пристроить к волейболу, но скоро поняв всю бесполезность этого дела, сосредоточил свое внимание на Стёпке; с Василисы, которой Лев, наверное, единственный в семье никогда не боялся, даже чуть-чуть, хотя и ему прилетало, бывало, под горячую руку.

Рассказал про гитару, освоенную по самоучителю, про частные уроки у дяди Миши, жившего через дорогу. Дядя Миша — пенсионер и бывший директор Дворца культуры. Именно он обучил Левку нотной грамоте и привил любовь к аккордеону, а после даже подарил Левке свой инструмент — тот самый «Юпитер». А его жена, Софья Давидовна поставила Льву голос.

Лев вспоминал чету Полевиных с большой теплотой. Но именно они заронили в его душу те семена, что потом проросли, обильно политые стажировкой в ансамбле песни и пляски Черноморского флота во время срочной службы, и приправленные работой ди-джеем.

Когда в жизни Льва снова появилась мать, когда она умоляла младшего сына поехать с ней в Москву — Левка уже был готов. Готов покорять мир и брать все, что ему принадлежит по праву таланта.

А потом — прослушивания, кастинги и главный вопрос.

«Сколько?»

Наверное, он сдался сразу. Может быть, стоило быть более настойчивым. Чем-то поступиться, что-то предложить.