Львица по имени Лола

А Левка спокойно открыл дверь, запер ее за собой. Стянул кеды, халат, прошел в спальню и навзничь упал на кровать. Смотрел в потолок. Потом закрыл глаза. Картина все равно не менялась. Он видел лицо Дины и ее губы, которые, кривясь, произносят: «Какая ты смешная, Лола».

— Ну давай, малыш, убивайся, страдай.

— Не могу. Ничего нет внутри.

— Можно, я тогда поплачу? За нас двоих.

— Валяй.

***

На следующий день Левку разбудил звонок телефона. Десять утра. Несусветная рань. Какого черта он вчера не выключил телефон?! Он со стоном потянулся за телефоном, взял в руки — и вся сонливость слетела разом.

Льву Аркадьевичу Кузьменка звонила Василиса Карпова Георгадис.

— Алло? — осторожно произнес Лев в трубку.

— И тебе здравствуй, внучок младшой любимый, — бодрым голосом отозвалась трубка.

Левка уже сидел и лихорадочно соображал о том, что могло послужить поводом для внезапного звонка из Ейска. Причины все выходили одна другой подозрительнее.

— Здравствуй, ба. Как здоровье?

— Слава богу, не жалуюсь, — от Василисы и в самом деле никто никогда не слышал жалоб на здоровье. Вот на зятя, дочь, внуков — это запросто.

— А…Эмн… И…? — Левка никак не мог уловить логическую цепочку разговора."

"— Ну так приедь да помоги бабуле любимой с абрикосами, — добросердечно ответила Василиса. — Варенья наварим да насушим кураги.

Течение мыслей совсем остановилось. Варенье варить, угу. За пару тысяч километров полететь варить варенье — самое то.

— Ба, у меня работа….

— Пару деньков можно выкроить на выходные.

— Слушай, я не…

— Прилетай, — тоном, не предполагающим даже намека на спор.

Да что же у него все жизни через эти абрикосы! И Левка поплелся на кухню — ставить чайник.

Лев: Ту, вы меня сдали Василисе? Меня вызывают на ковер.

Тура: Лариса Константиновна вчера час говорила с Василисой Карповной. Не представляешь, как она была красноречива.

Лев: Василиса?

Тура: Твоя мама! Езжай и ничего не бойся.

Лев: Как будто это на соседнюю улицу сходить!

Тура: Как будто это на другой конец земли лететь!

Левка вздохнул. И полез изучать расписание и свой ежедневник.

И окно в работе как по заказу почти на двое суток.

За час он сходил в душ, побрился, выпил кофе, собрал рюкзак. Метро, Аэроэкспресс, Домодедово. Пора платить по счетам.

Ейск встретил его уже почти спавшей к вечеру жарой. За спиной фыркнуло, отъезжая, такси. Стукнула дверь. Его ждут.

У меня знаешь какая бабушка? Моя бабушка, она у меня — чемпион мира по обниманиям!

Тонкое цветастое платье, белый платок, крепкие руки. Это, оказывается, огромное счастье — что есть вещи, которые не меняются, что бы ни происходило в мире вообще и с тобой лично.