Мафиози и его мальчик (СИ)

Линда была той ещё потаскушкой – Андрей знал об этом с самого начала, но предупредил лишь раз, потому что тогда ещё рана, нанесённая Яром, была слишком свежа, чтобы он мог переживать за него всерьёз.

Она переметнулась к итальянцу, с которым Яр вёл дела – переметнулась прямо на сделке, приехав с одним, а уехав с другим.

Яр тогда орал страшно. Самолюбие его было уязвлено. А Андрей лишь стоял в отдалении, наблюдая за его бешенством, и улыбался исподтишка.

- Ну, скажи это! – выдохнул Яр, вплотную приблизившись к нему тогда.

Андрей широко улыбнулся.

- Я тебя предупреждал.

Яр молчал. Только вращал бешено глазами.

- Я могу идти? – поинтересовался Андрей, и Яр тогда позволил ему уйти.

Изабеллу он вышвырнул сам. Она была моделью, но голова у неё работала хорошо и уже через две недели дом Яра стал приобретать несвойственные ему черты элитного европейского жилья.

Яр терпел, потому что ему было абсолютно всё равно, где жить, а Андрей скрипел зубами, но молчал, старательно убеждая себя: «Это уже не моё».

История закончилась в один день, когда вернувшись домой Яр обнаружил, что Изабелла добралась до псарни.

Её рабочие уже осматривали стены, а сама она по-королевски водила в воздухе рукой, расписывая, где будет солярий, а где - массажный стол."

"Яр молча открыл клетку с догом и тихо скомандовал: «Фас».

Андрей с трудом сдерживал смех, рвавшийся наружу сквозь подступивший к горлу ком. Изабелла в доме Яра больше не появлялась.

Валерия вызывала у Андрея серьёзные опасения и нешуточную ненависть. Она была по-своему мила и ни с кем не ругалась, довольствуясь бриллиантами и шампанским. Она была какой-то… независимой. И ухаживания Яра тоже принимала как бы со стороны, позволяя дарить себе цветы и духи, но не отдаваясь в ответ до конца.

Андрей надеялся только на то, что Яру надоест, но до этого дело так и не дошло – Яр застал любовницу с конкурентом и молча удалил из записной книжки её телефон, приказав почти рыдающей Даше «не соединять». Впрочем, Валерия звонить и не пыталась.

Пожалуй, в тот месяц Андрею было обидней всего. Обидней, потому что он не представлял Яра таким – не суровым сибирским воякой, а галантным ухажером, способным дарить цветы. Он не понимал отношения Яра с Валерией и не хотел понимать, потому что от вида Яра с букетом цветов в руках начинало болеть в груди, и в голову лезли дурацкие мысли.

А потом появилась Лана.

Андрей к тому времени успел уже порядком устать от переживаний и перегореть. Всё же не так легко постоянно находиться рядом с объектом своей любви и при этом не переставать страдать. Чувства утихают, а время если и не лечит, то загоняет боль куда-то в подкорку, откуда она может лишь зыркать недовольно на мир, но почти не вылезать на свободу.