Мафиози и его мальчик (СИ)

- В чём? – спросил Андрей без особого интереса, просто чтобы продолжить разговор.

- Папику твоему всё равно.

Андрей зажмурился. Дежавю накатило с невыносимой силой, только если тогда у него был Яр, которому всё-таки оказалось не наплевать, то теперь не было никого.

- Что же со мной не так… - прошептал он, но похититель не слышал этих слов.

- Придётся по-другому с ним говорить, - бросил он и наклонился над Андреем. Андрей напрягся, приготовившись, что тот срежет путы - и можно будет броситься вперёд; но вместо этого руку пронзила боль – невыносимая, так что Андрей заорал, впервые за эти три дня, а затем вырубился окончательно.

***

Яр затянулся в последний раз и выбросил окурок в окно. Нужно было уезжать – время уже перевалило за полночь, и Мирка наверняка устала ждать в гостиной, пока он закончит работу.

Нужно было – но проще было бы вырвать собственное сердце, чем отдать команду шофёру покинуть этот дом - и не приезжать больше никогда.

В подъезде давно стояли камеры, двое людей охраняли вход и если верить мозгам – случиться не могло ничего, но от мысли о том, что он просто будет слишком далеко, всё равно было невыносимо тяжело.

- Трогай, - сказал он наконец. Негромко, самому себе, незнакомым голосом, надеясь, что шофёр не расслышит – но шофёр давно привык угадывать его слова по губам.

Яр достал сигарету и закурил ещё раз. Машина медленно двинулась с места, а он всё смотрел через стекло на подъезд дома, куда приезжал каждый день, освобождая вечер от любых сделок. Это превращалось в манию – он понимал и сам. Но именно после того, как Андрей сказал, что не хочет видеть его больше никогда, Яр понял, что сам не может вот так просто не видеть его.

А впрочем, когда он думал о том, когда именно наступил этот момент, то всё чаще ему казалось, что это случилось раньше – тогда, в Ницце, когда он увидел улыбку на его лице и счастье в его глазах.

Андрей не мог быть счастлив без него. Это просто не укладывалось в голове – что счастье ему могла подарить непонятная девчонка с короткой стрижкой, в которой и женственности-то не было ни на грош. Хотелось верить, что это просто блажь, что Андрей просто хочет его разозлить, как это было всегда, но глаза Андрея говорили яснее ясного – нет, теперь он по-настоящему счастлив.

Яр мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Что-то раздражало его, но он пока не мог понять что.

«Телефон» - дошло до него наконец и Яр поднял трубку.

- Ярослав, - гаркнул он и тут же услышал привычно спокойный, будто отбивающий буквы на печатной машинке, голос Антона:

- Ярослав Игнатьевич, Якутский хочет перенести встречу на четверг, на четыре часа дня.

- Шли его на, - рявкнул Ярослав, не меняя тон. – Ты знаешь, я не работаю после шести.

- Ярослав… мм… Игнатьевич. Я понимаю, да.