Львиное озеро

В-третьих, с чего бы вдруг вашему отцу дежурить у аппаратуры именно в этот час?

— А почему бы и нет? Совпадений много, это верно, но они вполне могли иметь место.

— Господи! — раздраженно воскликнул Леддер. — Самолет потерпел аварию четырнадцатого вечером. Мы держали постоянный прием до двадцать шестого, когда бросили поиски. И не только мы, но и станции ВВС и правительства. И вот спустя трое суток после того, как мы прекратили слежение, G2STO заявляет о связи! Даже если Бриф был в эфире, вашему отцу пришлось бы сидеть у приемника трое суток. Невероятно!

— Он был парализован, пояснил я.

 — Ему больше нечего было делать.

— Извините… Нам ничего о нем не сообщили.

— Значит, вы не знаете, что он умер тут же после приема радиограммы?

— Нет. Теперь я понимаю, почему вы здесь.

— Радиограмма убила его.

— А я-то считал его сумасшедшим. Видимо, из-за вопросов, которые он мне задавал. Если бы я знал его имя, то понял бы, куда он клонит.

Я снова заглянул в листок. Отец спрашивал Леддера, упоминал ли Бриф в своих передачах какое-то Львиное озеро, просил разузнать о нем у Лароша и передать ему потом, как реагировал пилот на этот вопрос.

— Он объяснил свою просьбу? — спросил я.

— Нет. И вообще вопросы эти чертовски странные, я вам уже говорил. По крайней мере, некоторые из них.

15 сентября отец поинтересовался, почему Бриф так спешил добраться до квадрата С2 и где находится этот квадрат. 23 сентября он спросил, кто такой Ларош и помнят ли канадские геологи экспедицию 1900 года в район озера Атиконак. Леддер ответил, что экспедицию до сих пор вспоминают.

Я сложил лист и спросил:

— Квадрат С2 находится в районе Атиконака?

— Конечно, Леддер кивнул.

Первая партия высадилась прямо на берегу. Почему он так интересовался Атиконаком и Львиным озером?

— Не знаю, — пробормотал я — Мать, наверное, в курсе.

— Но все эти вопросы имеют для вас какой-то смысл, не правда ли?

— Это долгая история, — только и смог сказать я.

— Эх, что ж я не догадался посмотреть по справочнику его имя! — воскликнул Леддер. Мне и в голову не пришло…

— Что не пришло? — Я был вконец сбит с толку."

"— Что его имя имеет такое большое значение. Знай я, что это Джеймс Финлей Фергюсон… Они были родственниками, да?

— Кто?

— Ваш отец и тот Фергюсон, которого убили в районе Атиконака в девятисотом году?

Я вытаращил глаза.

Так вот, значит, в чем дело! Экспедиция девятисотого года…

— Там что, был какой-то Фергюсон? — спросил я.

— Ну разумеется. Джеймс Финлей Фергюсон. — Леддер смотрел на меня так, будто теперь я производил впечатление душевнобольного. — Вы ничего об этом не знали?

Я покачал головой. В мозгу моем промелькнули обрывки детских воспоминаний: страхи матери, постоянное увлечение отца Лабрадором.