Мадикен и Пимс из Юнибаккена

— Куда попадёт? — удивляется Мадикен.

— В рай, ведь у него в животе сидит миссионер, а миссионер обязательно должен попасть в рай, понимаешь?

Ну конечно, Мадикен понимает. Они обе согласны с тем, что никуда не годится, если людоед так коварно, обманом, заберётся в рай.

— Погоди, угрожающе говорит Мадикен, — когда бог узнает, что сделал людоед…

— …пупырь ему, он прогонит негодника прочь, — заканчивает Лизабет.

И они тут же забывают о людоеде. В такой день, как этот, им есть о чём подумать.

Папа уже почти позавтракал, когда Мадикен и Лизабет вихрем врываются в кухню.

— Где мама? — первым делом спрашивает Мадикен.

— В постели, — отвечает папа.

— У неё болит голова? — беспокоится Мадикен.

Сегодня у мамы ни в коем случае не должна болеть голова, иначе Мадикен не сможет больше веселиться. К тому же мама обещала купить ей новые сандалии. Так что сегодня у неё никак не может болеть голова.

— Нет, — говорит папа. — Просто она лежит и жалеет себя.

Мадикен облегчённо вздыхает. Мама и впрямь время от времени жалеет себя, но это быстро проходит.

Альва стоит поодаль у плиты, взбивая венчиком молочный суп, и укоризненно смотрит на папу.

— О, папы прекрасно знают, как скверно иногда бывает мамам.

Да, конечно, он это знает. И не хочет, чтобы маме было скверно. Поэтому как только девочки съедают молочный суп, папа поднимается с ними в спальню. Все трое останавливаются за дверью.

— Посмотрим, — говорит папа и, открывая дверь, начинает напевать, как делает всякий раз, когда мама себя жалеет:

— Отчего Вы недовольны и угрюмы?Может, что-то сделал я не так?В спальне лежит мама: бледная, глаза печальные. Когда папа с детьми входит к ней, она натягивает на голову простыню, чтобы не видеть их. Мадикен хочет броситься к маме и обнять её, но не решается.

— Так-так, а я, между прочим, спросил…

— Отчего Вы недовольны и угрюмы?Может, что-то сделал я не так?Папа поёт так сладостно и нежно, что мама откидывает простыню и смеётся."

"— Да, действительно что-то сделал ты не так. И сам прекрасно это знаешь. К тому же я вовсе не недовольна и не угрюма, а просто плохо себя чувствую, представь, просто плохо чувствую себя.

— Бедный малыш, говорит папа — но в таком случае именно я должен пожалеть тебя, не стоит заниматься этим самой.

— Большое спасибо — отвечает мама.

Грусти у неё в глазах как не бывало. Тревога Мадикен тоже рассеивается, но тут она вспоминает про сандалии. А что, если мама не захочет идти за ними, раз ей нездоровится?

Так и есть. Маме не хочется ходить сегодня по магазинам.

— Сандалии купит Альва — распоряжается мама. — А когда она отправится на площадь, можешь пойти вместе с ней.

— Я тоже хочу на площадь, — тут же вскидывается Лизабет.