Магия успеха

Представьте, если бы Элвис Пресли не решил сделать матери сюрприз и не принес фонограмму со своими песнями на радиостанцию, может быть, он так и остался бы обыкновенным водителем автобуса. Случай, его величество случай. Хотя кое-кому удавалось крепко взять фортуну за задницу. Вы слышали фамилию Грозен, Георгий Генрихович?

Пиновская иногда могла быть довольно вульгарной.

— Грозен, Грозен, нет не припомню. — Дубинин облизнулся и начал пробовать колечки лука, щедро политые соевым соусом, — уже пропитавшиеся, сделавшиеся коричневыми.

— Интереснейшая личность, скажу я вам.

 — Пиновская посмотрела на сотрапезника с жалостью: прямо как Буратино, жрет лук и радуется. — Выдающийся был мистик. Карьеру начинал еще при Сталине, принадлежал к когорте придворных экстрасенсов. А в наши дни открыл свой бизнес, помимо всего прочего обеспечивал магическую защиту киллерам. — Марина Викторовна подышала на очки, протерла их носовым платком. — Есть предположение, что и Скунс без него не обошелся, — ловят все кому не лень и никто поймать не может. Так вот, этот Грозен мог превратить безголосую певичку с заурядной внешностью в звезду эстрады, провинциального бухгалтера в процветающего банкира, а бывшего комсорга в крупного политического деятеля. Называется это саксессной магией, то есть магией успеха. Да, знаменитый был мистик, бандиты и новые русские просто молились на него. Недавно преставился, уже, верно, жарится в аду, а дело его живет, вон сколько всякой бездарности на экране! Как вы сказали, время-то наше называется, наничье?

Словно в подтверждение ее слов, запела новая восходящая звезда, зеленогубо-босоногая пай-девочка Ассоль.

Бестолково шастая по сцене, она вихляла тощенькими, неаппетитными ягодицами в кружевах, негромко повторяла сиплым, дрожащим голоском:

Утро этого дня-а-а-аСложилось плохо у меня-а-а-а,Случшась жуткая фигня-а-а-а,Теперь беременная я-а-а-а…Чем все кончилось у пай-девочки Ассоль, узнать не пришлось, прозвучал зуммер селектора, и предельно вежливый голос Наташи произнес:

— Марина Викторовна, приехал Сергей Петрович, просит вас срочно зайти. И Осафа Александровича, если он у вас.

— Ага, видать, начальство прибыло голодное и злое. — Пиновская достала из холодильника початый торт «Поморский», заговорщицки подмигнула Дубинину. — Теперь можно и вперед на мины.

Все знали, что Плещеев обожает сладкое. Однако Сергей Петрович на торт даже не глянул, он был взволнован и мрачен, словно раненый тигр, метался по кабинету из угла в угол. При виде Пиновской и Дубинина он все же взял себя в руки и уселся в кресло, но еще долго не мог попасть зажигалкой в сигарету.