Магия успеха

— Толя Громов не вышел на связь!

Сегодня Плещеев весь день был в разъездах — проверял периферийные объекты, занимался казуистикой снабжения. Уже под вечер его вызвали к начальству, а там творилось несусветное: одно из режимных производств, не выдержав мук конверсии, сменяло на харчи готовую продукцию — портативные психотронные изделия. Плещееву приказали бросить все дела и умереть, но не дать врагам воспользоваться чудо-оружием. О Толе Громове ему сообщили так, между прочим, не до того сейчас, да и незаменимых людей у нас, как известно, нет. Будет время — наведем справки, будет возможность — поищем.

«Все правильно, я другой такой страны не знаю, где спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Не докурив, Плещеев сунул сигарету в пепельницу, указал подчиненным на диван:

— Присядьте. Так вот. Толю никто искать не собирается, пока нет возможности. Какие соображения?

Пиновская и Дубинин медленно опустились на потертую, прошитую ромбами кожу, молча уставились Плещееву в глаза, — профессионалы как-никак, хорошо понимали, что без резидентуры, без развитой агентурной сети Громову не поможешь.

Это вам не из гранатомета стрелять по негодяйским «мерседесам»."

"— Надо вот что. — Марина Викторовна наконец вспомнила про торт, поднявшись, положила «Поморский» в холодильник. — Скунсу надо дать знать. Он ведь за границей как рыба в воде, чем черт не шутит, вдруг поможет. Ну и самим поработать, ох, чуяло мое сердце, с этим конкурсом красоты не все чисто…

— Скунса задействовать? Смеетесь! Чтобы он с его разборчивостью да в дерьме ковырялся? — Плещеев с сомнением покачал головой, потер лоб, тяжело вздохнул.

 — Ладно, Марина Викторовна, попробуйте. В самом деле, кто его знает, что у Скунса в голове, может, и клюнет.

Как известно, утопающий хватается даже за соломинку.

Всю ночь шел мокрый, противный снег, и к утру асфальт покрылся грязным, слякотным месивом, хлюпающим под колесами и густо налипающим на лобовые стекла. «Надо бы тебя, моя девочка, тефлоном натереть». Мигнув поворотником, Снегирев ушел с Пискаревского на проспект Непокоренных, перестроился вправо и, не торопясь, загнал «Ниву» на парковку у Мемориала, — хорошее место, никакой суеты, можно без помех подумать о смысле жизни.

А на кладбище все спокойненькоСреди верб, тополей и берез,Все культурненько, все пристойненько,И решен там квартирный вопрос.Напевая вполголоса, Алексей достал портативный компьютер, пробежался пальцами по клавишам: «Мое почтение, уважаемый Аналитик, жду с нетерпением…»

Позавчера ему пришло экстренное послание от эгидовцев, электронный «СОС» с просьбой принять участие в судьбе Толи Громова, хорошего парня, с концами потерявшегося в Норвегии.