Магия успеха
После очередного убийства международный киллер Скунс попадает в стремительную круговерть невероятных событий. Бои без правил, продажная любовь, фашистские концлагеря и подвалы Лубянки, древнегреческий эпос и коммунистическая ложь — все это звенья одной цепи, незримо соединяющей прошлое и будущее. По ней, ловко балансируя над пропастью, и идет Скунс. У него нет права на неверный шаг…
Затем покрытая королева сделала глубокий реверанс и отчалила по своим делам, а Прохоров вдруг увидел Женю. Она напоминала правоверную кролика Роджера из популярного мультфильма о том, как этого кролика хотели сделать козлом. Женя уже успела пообщаться с местным аборигеном, неразговорчивым, косматым, зато с большим, слегка изогнутым членом, и теперь следила за полетом переливающихся перламутром стрекоз. Заметив Прохорова, она мгновенно воспылала к нему страстью и нетерпеливо положила ладони на его ягодицы. Их крики счастья полетели к небу, снова заработал «Акку-джак-2», а затем на шум прибежала королева, и Сереге пришлось любить обеих сразу.
Когда спаривание наскучило, троица взмыла в воздух и со скоростью метеора растаяла в прозрачном небе.
— Ну и полетали. — Ингусик сняла шлем и, тряхнув платиновой гривой, начала стаскивать мокрую от пота лайкру. — Класс! Ну что, теперь в баньку?
Она пригладила волосы и во всем своем естестве вышла в коридор, — бедра у нее были слегка полноваты. Прохоров с Женей пошлепали следом.
Баня располагалась прямо в доме, на первом этаже. Собственно, бань было несколько: сауна, русская парная и тепидарий, прохладная римская.
Здесь же был небольшой пятнадцатиметровый бассейн с зеленой морской водой.
— Заходи, не стесняйся. — Ингусик открыла дверь сауны и поманила Прохорова за собой. — Ну что, налетался?
— Да у него еще топлива полбака осталось. — Женя выбрала веник посимпатичней и направилась в русскую парную — в гордом одиночестве.
— Да? В самом деле? — Ингусик посмотрела на Серегину гордость и, подложив полотенце, удобно расположилась на полке. — Ну ничего, в следующий раз сделаешь пару лишних кругов… А как в целом впечатление?
— Никак, онанизм.
Старинное арабское средство побуждало его к немедленным действиям."
"— А вот это, молодой человек, мне совсем неинтересно. — Инга мгновенно скрестила ноги. — Банально, грубо, никакой изюминки. Я, милый, страдаю тягой к утонченности. — Она уселась и смахнула капельки пота на верхней губе. — Ты слыхал, например, об анальной скрипке? Это приспособление для мастурбации, которое было широко распространено на Востоке, особенно среди евнухов Оттоманской империи.
«Чертова извращенка! Ну вас всех на хрен». Прохоров совсем скис, наскоро помылся и, отказавшись от чаю с пирогами, начал прощаться:
— Не обессудьте, милые дамы, вставать рано — режим.

















