Магия успеха

Сквозь витражные двери они вышли на лестничную клетку и услышали цокот каблучков, сопровождаемый возмущенным женским голосом:

— Ну правильно, Кузьма Ильич, придется мне самой выставляться с голой жопой!

Голос казался удивительно знакомым. Пискнула, отключившись, трубка, в воздухе повис затейливый мат, и на лестнице материализовалась Ингусик.

— Братцы, а вы-то тут что делаете? — Держа в руке «нокиа», она спускалась по ступеням, серые глаза ее светились яростью пантеры и безутешной скорбью поруганной девственницы.

— Я провожаю на позиции бойца. — Женя с интересом уставилась на подругу.

 — А вот ты каким боком?

— А я командую конкурсом красоты. — Ингуеик скривила губы, и на ее лице промелькнуло отвращение. — Трижды мать его за ногу! Представляешь, одна из этих шкур не явилась, звоню ей — пребывает, видите ли, в шоке. Кот ей на башку спланировал! Чертова задрыга, где я теперь возьму белую ладыо?

Заметив недоуменные взгляды собеседников, она усмехнулась:"

"— Придумали херню — наклонный подиум в форме шахматной доски. По правую сторону лохудры в черном, по левую в белом.

Тридцать две шалавы. Постой, постой… — Она вдруг осеклась и, довольно рассмеявшись, ухватила Женю за плечо. — Эврика, такую мать! Ты, Жека, и будешь белой ладьей! — И, не давая ей опомниться, горячо зашептала в ухо: — Ну давай, солнышко, соглашайся. Ты же у нас красавица, все эти лярвы тебе в подметки не годятся. Всего-то делов — лобком помаячить да фокстрот сбацать с голой жопой. На призовые места, дорогуша, конечно, губу не раскатывай, — уже уплочено, а вот в десятку попасть тебе раз плюнуть. И поедем мы с тобой в Норвегию, где во фьордах плавают косатки…

Если бы змею-искусителю была нужна напарница, он несомненно выбрал бы Ингусика.

— Сережа, а? — Женя вопросительно посмотрела на Прохорова, тот на часы и пожал плечами:

— Смотри только, не простудись.

Сейчас, перед боем, ему хотелось молча побыть в одиночестве.

— Ну пойдем, моя хорошая, пойдем. — Инга обняла Женю за плечи и повела ее в гримуборную, нажимая свободной рукой кнопки «нокиа». — Але, Кузьма Ильич? Все, вопрос решен, порядок.

«Да, вопрос решен. — Серега тупо посмотрел парочке вслед и быстрым шагом направился в раздевалку.

 — Красавицы, конкурс, стриптиз — мышиная возня какая-то».

— Явился не запылился! — Лысый при виде Прохорова помрачнел и, скривившись словно от зубной боли, поманил за собою в тренерскую. — Не стой столбом, присядь.

На стене висел плакат, красочный, с изображением одного из экс-премьеров. Насупив брови, тот жуликовато пялился в пространство и держал ладони на виду, изображая ими крышу несуществующей избушки. Внизу было дано пояснение — «Наш дом Россия».