Маленькие Песцовые радости

Что натворил твой внук в Верейске, что Шелагин потребовал внеочередного сбора Совета?

— У меня отобрали телефон, — напомнила Живетьева, — так что вам куда проще спросить у самого Эрни.

— Отнюдь. Он удрал из Верейска в Дальград, и здесь его не смогли найти.

— Знатно накосячил где-то… — задумчиво сказала Живетьева.

— Ты же знаешь где. Мне нужен ответ.

Но она не поторопилась удовлетворять его любопытство, сначала решила получить ответы на свои вопросы.

— Что еще слышно от Шелагиных?

— Много чего. Например, у них обнаружился неучтенный Прокол.

— Вот повезло, — с досадой бросила Живетьева, которая собиралась использовать этот Прокол в своих целях и сейчас подсчитывала упущенную выгоду.

Ведь Прокол фактически находился под управлением Живетьева.

— И не говори, — хмыкнул император. — В связи с этим в княжестве произведено множество арестов, в том числе и среди княжеских людей. Не обошлось без жертв. Трефилов, который возглавлял силовые структуры княжества, погиб. Николай Шелагин — под домашним арестом. У него отобрали возможность с кем-то связаться, он мне чудом письмо отправил.

— Да? — оживилась она.

— Неудивительно. Коленька — очень сообразительный мальчик. Что он написал?

— Пожаловался на несправедливость отца и брата, которые под надуманным предлогом его удерживают, не давая вернуться к занятиям. Так что скажешь?

— Скажу, что Коленька заигрался, — ответила Живетьева. — Речь точно идет о заговоре.

Голос ее, несмотря на слово «точно», звучал неуверенно. Еще бы: она не понимала, почему правнук именно сейчас решил вывести из игры гарантов того, что власть перейдет к нему.

— Это не может быть причиной созыва внеочередного Совета.

Даже желание лишить Николая права наследования — не такая важная причина. А желания такого быть не может: других наследников у Шелагиных нет."

"— Тут-то как раз ты неправ. У Александра обнаружился сын, — Живетьева ответила так, как будто в мыслях была очень и очень далеко. — Но ты прав, это тоже не может быть причиной. И все это мне не нравится. Пусть мне вернут телефон и позволят переговорить с Эрнестом. Это очень важно. И подозреваю, не только для нас, но и для тебя.

— Говори конкретней.

— Не скажу, пока не удастся переговорить с Эрни, — заупрямилась она.

— Не удастся. Он отключил телефон, и с ним никто не может связаться.

— Вот ведь паршивец…

Похоже, старушка лихорадочно размышляла, стоит ли сообщать императору о своих попытках получить подконтрольное княжество. Потому что дороги назад не будет: сообщит — и княжество придется сдавать под руку императора, захватить не выйдет.

Шелагин о чем-то меня спросил, но я поднял руку, показывая, что не до разговоров. Кажется, он решил, что я восхищен видом из окна настолько, что говорить не могу.