Маленькие Песцовые радости

То, что Иннокентий Петрович не знает, как это можно восстановить, еще не значит, что этого не знает никто. Возможно, он посоветует кого-нибудь, специализирующегося на этом вопросе?

Зимин оскорбился.

— Илья, я вам вполне определенно говорю, что никто из практикующих ныне целителей не в состоянии что-то там исправить. Мне очень жаль, но увы.

Зимин развел рукамии, показывая свое огорчение.

— И я очень сомневаюсь, что с таким справлялись даже целители Древних. Я с вами совершенно откровенен, невзирая ни на какие гильдейские правила. Что-то исправить конкретно сейчас уже невозможно.

"

"«Он прав. Поэтому блоки не рекомендовали держать долго. Твой, к примеру, мешал развиваться твоей внутренней магической структуре, и, если бы у тебя не было меня, ты бы рисковал после его снятия остаться вообще без магии».

Разговор с Зиминым не порадовал ровным счетом ничем, а Песец еще и от себя добавил замечаний, полных пессимизма. Теперь я не был не уверен, что смогу что-то сделать даже с полным набором уровней по целительству, изучив от корки до корки доставшиеся от Живетьевой записи. Да и не заметил я в них при беглом просмотре ничего про устранение последствий использования блоков.

Про сами блоки было, в том числе и про то, чем они опасны, а вот исправление результатов использования не описывалось.

Глава 31

От Зимина мы ушли, вернулись в машину, Шелагин скомандовал ехать и поставил защиту от прослушивания.

— Убедился? — спросил он.

— Не то чтобы окончательно… — признал я. — Только в том, что возможностей Зимина на это не хватит.

«И не только Зимина, — проворчал Песец. — Я же говорил, такие блоки долго держать нельзя — повреждение будет необратимым».

«Остальное-то мы обратили?»

«Что остальное? Если бы тебе магию перекрыли полностью, не факт, что ее бы удалось вернуть.

А блок на либидо, он больше психологический, чем физиологический, понял?»

«Не особо, но надеюсь, разберусь».

— Илья, ты мой сын, хочешь ты этого или нет, поэтому твой долг — стать следующим после меня князем.

Долг получался каким-то безальтернативным. А ведь я уже и без того много сделал на благо княжества, даже не считая вскрытия заговора. Он, конечно, и меня касался в том числе, но в первую очередь был направлен на захват власти.

— Будет лучше, если вы получите не столь проблемного наследника и воспитаете его с детства.

— Необязательно лучше. Николая воспитывали с детства именно как будущего князя. Отец даже намекал, что, во избежание проблем, мне следовало сразу отказаться в пользу младшего брата. Думаешь, из него получился бы хороший князь?

— Кто знает? Притворяться он научился лучше всяких похвал. А умение это делать — неотъемлемая часть воспитания любого князя. У меня это получается недостаточно хорошо, если Греков так легко меня вскрыл.