Малыш от мажора

Я маюсь, прикидывая и так и этак.

— Ник.

Он заваривает чай и это выглядит так непринужденно, так буднично. Будто и не было с ним ничего из того, о чем он говорит.

— Ник, — снова начинаю, и снова не могу произнести дальше ни слова.

— Что? Спрашивай уже.

— А ты ответишь? На любой мой вопрос?

— Спрашивай, — повторяет твердо, а я снова молчу.

Спрашивай.

А я точно хочу знать?

А вдруг от этих вопросов между нами все поменяется?

И как именно спросить, какие подобрать слова?

Наконец, решаюсь задать только один, не затрагивающий личную сферу. Он ведь сказал уже, что не спал с ней, а остальное, как и что между ними было то некоторое время, что он провел с ней, мне знать необязательно.

Поэтому остается только один.

— Ник, у тебя не было проблем с законом из-за…их смерти?

— Ну вот, озвучила.

Никита внимательно смотрит на меня несколько секунд, прежде, чем ответить. Все это время я едва дышу.

— Нет, проблем с законом у меня не было, — произносит медленно, все также глядя мне в глаза.

— Полиция тщательно все проверила и пришла к выводу, что это был несчастный случай. Неисправность в двигателе, которая привела к последующему возгоранию.

Тем более, что в салоне в тот момент находилась канистра с бензином. А перед этим свидетельства очевидцев. Когда Алиса с братом садились в машину, они были под действием какого-то вещества. Им нельзя было садиться за руль.

— У них кружилась голова, путались мысли и лица?

— Возможно. Мы тогда отмечали наше окончательное решение жить вместе и много пили.

— Но ты с ними не поехал и остался в клубе, или, где вы там отмечали?

— Да, все так и было.

А еще Никита хорошо разбирается в автомобилях и двигателях.

Но я не напоминаю ему об этом, потому что не хочу больше ничего знать.

И понимаю теперь, почему даже лучший друг не знает об аварии. Никита не хотел впутывать в это дело никого из знакомых. Вообще никого.

Он честен со мной, я вижу это. Он отвечает на все мои вопросы ровно так, как я их задаю. Задай по-другому и он тоже ответит.

Но больше я ничего не собираюсь спрашивать, кроме одного.

— Ты любил ее?

— Нет.

Он отвечает не задумываясь. Но я хочу знать чуть больше.

— Я имею в виду тогда, до меня?

— Не знаю, наверное. Какое-то время. Но точно скажу, что после встречи с тобой она перестала для меня существовать.

Как и любая другая девушка.

— Ясно.

Я замолкаю, а Никита смотрит на меня выжидательно.

— Будут еще вопросы? — спрашивает где-то через пол минуты.

— Нет, — отрицательно мотаю головой — не будет.

— И…что скажешь?

Я молчу.

— Я никогда не был идеальным ни по каким меркам. Ты знала с самого начала.

Я снова молчу.

— Могу я… обнять тебя? — спрашивает он.

Киваю.

Никита подвигается ко мне, обнимает, а я подаюсь к нему и висну на его шее. Жмусь к его груди.