Малышка (СИ)

* * *Мне кажется, что я полностью потеряюсь в этом поцелуе. Как будто мы становимся одним целым, связанным чем-то большим, чем просто прикосновение губ. Я отчаянно цепляюсь в плечи своему доберману, практически уверенная, что просто рухну без опоры. А он не делает совсем ничего, чтобы облегчить мое положение. Просто яростно, с голодной жаждой продолжает покорять мои губы. Раскрывает их требовательно, как собственник, который выкупил право единоличного мной владения. И его язык жалит мой рот, вторгается внутрь, приглашает и манить ответить ему тем же.

Это так… сладко и необычно. Это совсем не мокро и не скользко, и не противно. Не хочется отодвинуться и брезгливо вытереть губы тыльной стороной ладони. Хочется вручить себя этому наглецу, потому что сегодня он меня заслужил. И мне отчего-то до щекотки в области сердца приятно быть его призом.

— Учить тебя целоваться и учить, — посмеивается Рэм, когда мы, тяжело дыша, отрываемся друг от друга. Он все еще поглаживает мои щеки большими пальцами и выглядит таким довольным, что хочется снова ему врезать. — С удовольствием дам тебе много-много уроков поцелуев, Бон-Бон.

Я пытаюсь отодвинуться, спасти то немногое, что осталось от моего самообладания, но вдруг понимаю, что хочу еще минутку наслаждаться моментом. Мне нужен этот взгляд, этот запах мандаринов, кориандра и эта неповторимая «нота сердца» на моих губах. Облизываюсь, и по искоркам веселья в черном взгляде догадываюсь, что Рэм доволен."

"— Это вообще ничего не значит, — фыркаю я в ответ. Даже хорошо, что он так уверен в том, что борьба закончена моей полной капитуляций. Это, пусть немного, но отрезвляет, напоминает мне, что бабника не исправить. И даже такой умнице и красавце как я это вряд ли по силам. Поэтому сейчас самое время спускаться с небес на землю. — Просто поцелуй. Подумаешь, было бы из-за чего переполох устраивать.

— Ты врешь, — говорит Рэм. Уверен в себе на все сто процентов, и это подбрасывает дровишек в костер моей злости. Слава богу, потому что, я чуть было не начала забывать, кто он такой.

— А ты слишком много о себе думаешь, доберман.

— Прекращай звать меня, как свою ручную собачонку, — немного распаляется он и резко тянет меня на себя.

Грязный трюк, ведь, чтобы не упасть, мне приходится вцепиться ему в плечи и наши лица снова предательски близко, и мне, как в тот день в парке, хочется почувствовать приятную шершавость его щетины у себя на щеке и губах. Я должна избавиться от этого наваждения, найти соломинку, которая поможет мне окончательно не утонуть в болоте под названием Рэм. Отчаянно ищу повод его ненавидеть, презирать, да хотя бы просто испытывать к нему отвращение. Он не приехал на мой День Рождения, хоть обещал. Он променял меня на компанию парочки потаскух.