Мама для дракончика или Жена к вылуплению (СИ)

Отток сил ощущался как постепенно нарастающая физическая усталость. Воспользовавшись тем, что меня отвлекли другие мысли, Грилборн провел несколько ловких обманных маневров и сделал быстрый выпад. Я с трудом увернулся, но кончик его шпаги пропорол кожу на моем боку, по рубашке расползлось алое пятно.

— Сдаетесь? — с ухмылкой спросил Грилборн.

— Мы будем драться до смерти, как и договаривались, — буркнул я.

— Так не терпится оставить свою жену вдовой? — хохотнул он.

Я не удостоил его ответом, а, понимая, что времени у меня не так много, пошел в атаку. Если бы я заметил особенность браслетов раньше, можно было бы потребовать их замены, но сейчас уже поздно. Этот гад только и надеется, что я отступлю, что не выдержу, сорву браслет, тем самым сделав его победителем. Даже просто просьба остановиться и рассмотреть браслеты уже станет поводом присудить ему победу. Второй раз поймать его и вызвать на дуэль не удастся.

Нет, я не собираюсь мелочно судиться с ним и доказывать, что он виновен, не собираюсь перетряхивать грязное белье своего рода на всех углах, мы и так дали достаточно поводов для сплетен. Все решится здесь и сейчас, как я и обещал Камилле. Я уничтожу причину ее страхов, чтобы она могла чувствовать себя в безопасности.

Рыкнув, я ринулся вперед, взвинчивая темп боя. Кажется, будто у меня открылось второе дыхание. Льюис, отбиваясь, оставил мне несколько царапин: на левой руке и на ноге, но я не сбавлял темп. Сам я не пытался его легко ранить, мне нужна была его смерть, только смерть."

"Я видел по его лицу, как наглая ухмылка сменяется растерянностью, отчаяньем, а затем и страхом. Очередной финт, попытка ударить меня в бок, но я пропускаю шпагу под мышкой и бью по его руке. Он роняет оружие, а я приставляю острие к его горлу.

— Вы победили, — растеряно признает он.

— Поднимите шпагу.

— Я признаю вашу победу, — громче произносит Грилборн.

Секунданты возбужденно шепчутся за границей территории для боя.

— Мне нужна ваша смерть, а не признание, я уже говорил. Шпагу!

Нужно отдать ему должное — вместо того, чтобы окончательно расклеиться и умолять о прощении, он ожесточается:

— Сами напросились. Тогда я и буду биться до смерти.

Я делаю несколько шагов назад, Грилборн поднимает с земли оружие. Он больше не усмехается и не отпускает острот, наоборот пытается как-то выкрутиться и ударить. Я чувствую, как постепенно накатывает слабость из-за того, что магический источник совсем ослабел, но сосредоточен только на бое. Грилборн испуган, но силен и вынослив, он практически не пострадал, но движения его становятся судорожными, отчаянными. Он, наконец, понял, что я не шучу. Я вижу его ошибки, вижу возможности... но мне просто не хватает сил ими воспользоваться. Дыхание сбивается, тело подводит.