Мама напрокат (СИ)

Но он вдруг резко отстранился от меня, прекращая все ласки. Глухо что-то пробормотал и вышел из ванной, оставив меня одну. А мне впору было включать холодную воду и прямо в одежде в нее забираться, чтобы хоть немного привести чувства и мысли в порядок. Почему я так реагировала на этого мужчину? Сглотнув огромный комок в горле, я поднялась следом. Андрей уже стоял в прихожей и обувался.

– Может быть, чаю? – предложила я.

Да, все происходящее между нами было стремительным, неправильным, но таким естественным и необходимым в эту минуту...

– Если останусь, то одним чаем все не ограничится, – его зеленые глаза напряженно всматривались мне в лицо.

– Я не привык довольствоваться полумерами. Ты по-прежнему хочешь, чтобы я остался? У тебя налицо стресс, а я не хочу, чтобы ты думала, что я воспользовался ситуацией.

Мне не хотелось, чтобы он сейчас уходил. И дело даже не в стрессе. Пора уже было признать, что я была неравнодушна к Андрею. Пусть завтра этот шаг навстречу будет казаться мне непростительной ошибкой, но я так редко жила эмоциями и порывами, а до этого дня не совершала никаких безумств...

Какое-то мгновение мы смотрели друг на друга, а затем Андрей развернулся и открыл дверь, но я схватила его за руку и остановила.

– Не уходи… – прошептала я.

Он задержал на мне пристальный взгляд, и на его губах появилась чувственная ухмылка.

– Я хочу, чтобы ты… – договорить я не успела, потому что оказалась в плену сильных рук."

"Андрей запечатал мои губы страстным поцелуем, забирая мой воздух. Он сжимал меня так сильно в своих объятиях, что я теряла не то что последние крупицы разума, я теряла себя в этих новых для себя ощущениях. Не знаю, сколько длился этот поцелуй, но передышку я получила лишь тогда, когда он подхватил меня на руки и понес в спальню.

Я разглядывала его лицо, прижималась к нему телом, которое сотрясала дрожь, и думала о том, что ни к кому и никогда еще не испытала такого сильного притяжения.

24

Андрей

– Андрей, что значит ты смещаешь сроки по сдаче объекта? Это я финансирую его, не забыл? И мне решать, продолжать ли вбухивать в строительство деньги или нет, – в голосе Гаврилова послышались стальные нотки.

Да, прекрасно понимал недовольство вредного старика, из которого я черт-те сколько выбивал это партнерство, но сейчас мне следовало сконцентрироваться на делах поважнее, чем просто многомиллионный проект.

И о нем в эту минуту я думал в последнюю очередь…

– Я передам все дела своему заму, сам лично курировать строительство двадцать четыре часа в сутки отныне не смогу. У меня появились серьезные проблемы. Поэтому, если ничего не имеете против того, что с вами будет работать Бастрыкин, вопросов нет и мы продолжаем работу.

Гаврилов шумно выдохнул, и повисла пауза.

– Нет, Андрей, так дела не делаются.