Мама по принуждению

Я едва нахожусь с ответом на первый, как она задает десяток других и практически на каждый нужны силы и адское спокойствие.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет, солнышко, папа меня не обижал, — отвечаю на ее последний вопрос. — У нас небольшие разногласия, но мы обязательно решим их.

— И вы с Лоди велнетесь к нам?

— Я не хочу тебе врать, — отвечаю честно, потому что и правда не знаю, смогу ли когда-то вернуться к ним.

Сейчас простить Адама за семь лет молчания и за то, что он сделал после, кажется почти невозможным. Я хочу, но не могу, скучаю по нему безумно, по ночам, что мы проводили вместе, по его умелым рукам и нашим разговорам. По его заразительному смеху, от которого мурашки пробегали по коже и хотелось веселиться в ответ, по всему.

— Я не знаю, смогу ли вернуться, но мы с папой очень постараемся.

— Холошо."

"Мы с Машей проводим около часа на детской площадке, она играет, радуется, веселится, бегает с девочками в прятки и догонялки. Я не нарадуюсь, когда смотрю за ней и невзначай вспоминаю обещание, данное Адаму. Я говорила, что помогу ему с дочкой, помогу ей адаптироваться и пойти в школу, а сейчас даже не имею представление, как это все устроить.

Домой мне совсем не хочется. Как и расставаться с Машей. Я бы с удовольствием провела с ней весь оставшийся день, и об этом сейчас собираюсь попросить Адама. Хочу, чтобы он оставил малышку на оставшееся время и уехал домой, а потом забрал. Думаю, Маша будет не против, но вначале нужно поговорить с отцом, чтобы понять, будет ли он согласен.

Поднявшись в квартиру, я открываю дверь и захожу внутрь. Передо мной открывается картина того, как Адам укачивает на руках Родиона, как бережно носит его по гостиной и что-то напевает.

— Папа, а мы погуляли! — весело щебечет Маша, вовсе не замечая, что взрослые смотрят друг на друга с застывшими лицами, потому что их тянет друг к другу, но они никак не могут простить совершенные ошибки.

Глава 47

— Я хочу поговорить, — произношу, закрывая дверь в комнату, где Маша смотрит мультики.

— Я знаю, что это трудно, но я попытаюсь всё объяснить, — тут же начинает Адам, но я перебиваю его.

— Я хочу поговорить не о том, что случилось. Пока не об этом, — подчеркиваю, потому что все время прятать голову в песок я не собираюсь.

— О чем тогда?

— Можно оставить Машу? До вечера, — поспешно добавляю. — Я хочу еще побыть с ней. Мы поиграем, приготовим ужин и… — я осекаюсь, понимая, что Маша тогда непременно пригласит отца, чтобы он попробовал.

— И?

— И мы сможем поужинать. Все вместе.

Не то! Я хочу сказать совсем не то, но понимаю, что Маша не захочет по-другому.