Мама по принуждению

Андрей, может, и не лучший муж, но он не заслуживает тюремного заключения.

— Ты все такая же, как и восемь лет назад, — произносит Адам. — Доверчивая, сострадательная, нежная, — он перечисляет мои достоинства. — Я именно так тебя и разглядел. Уже не помню, что тогда мы обсуждали, но ты сказала свою точку зрения, и я пропал.

— Прекрати.

Слова Адама заставляют мои щеки покрываться румянцем, а меня вспоминать прошлое, о котором я бы предпочла забыть.

— Ты любил мою сестру? — вырывается из моего рта прежде, чем я успеваю подумать.

Повисает неловкая пауза. Официант приносит счет, который Адам тут же оплачивает. Мы вместе выходим из ресторана, и я жалею о том, что спросила. Столько лет прошло, что уже и забылось, да и чувства между нами. Были ли они когда-то?

Адам заводит машину и мы довольно быстро добираемся до многоэтажки, в которой меня ждет Елена Эдуардовна и Родион. Сын, наверное, уже давно спит, не подозревая о том, что у его родителей настоящая буря в отношениях. Не зная, что они пытаются понять, нужны ли они друг другу.

— Я любил Алису, — вдруг нарушает тишину Адам. — Мы ведь не просто так поженились, Ангелина. Я встретил ее, такую веселую, озорную, дикую. Мы провели вместе чудесное время, а потом я сделал ей предложение руки и сердца.

Я слушаю и слушаю, впитывая всю информацию, как губка. Об их отношениях с Алисой я знаю только со слов самой сестры. Она никогда не хотела серьезных отношений, свадьбу, детей, ей нравились тусовки, отрыв, клубы и связи на одну ночь. Ее знакомство с Тимуром и последующая женитьба стали настоящим удивлением для всех нас. Родители были шокированы, а я не меньше их, ведь со своим мужем она нас познакомила только после свадьбы.

— Когда мы поженились, я думал, что она моя вселенная, что я проведу с ней остаток жизни и никогда не захочу развестись, но шло время, я менялся, мне хотелось осесть, расслабиться, не рваться в новые клубы на открытия, не тусоваться, не употреблять алкоголь, — Адам вдруг поворачивается ко мне и смотрит так пристально, будто никогда прежде не видел. — Знаешь, когда я впервые понял, что Алиса не та?

— Когда?

Подсознательно, я и сама это знаю, но хочу, чтобы сказал он.

— В ту ночь, когда Алиса спала после алкоголя, а мы с тобой сидели на улице. Ты помнишь?

Киваю. Адам больше ничего не говорит, только берет меня за руку и переплетает наши пальцы.

— Алиса изменилась, когда забеременела, — замечаю я, потому что после информации о том, что она носит ребенка сестру и правда как подменили.

Она отказалась от сигарет, от алкоголя, стала вести правильный образ жизни, перестала тусоваться и вести себя, как маленький ребенок. Я знаю, что она не планировала детей, не хотела рожать и всегда говорила, что если вдруг залетит, то сделает аборт.

— Да, — кивает он. — Изменилась.