Мама по принуждению

— Приезжайте, пожалуйста, тут Адам и…

Я жду, что мужчина начнет расспрашивать, что-то уточнять, но он лишь быстро отвечает:

— Буду через полчаса.

— Сказал, что приедет через полчаса, — говорю Адама и кладу телефон на диван рядом с ним, чтобы он мог дотянуться.

— Отлично. А теперь сделай так, чтобы никого из прислуги тут не было, когда приедет Леонидов. И Маша… Даша. Пусть их займет няня.

— Х-х-хорошо.

— И не трясись, все хорошо будет.

Он говорит это с закрытыми глазами и едва слышно, но я разбираю все. Быстро поднимаюсь на второй этаж, стараюсь не выглядеть нервной и подхожу к Анне Павловне.

— Займите детей, пожалуйста, чтобы они не спускались вниз, — знаю, что мое требование звучит странно, но выбора нет. — Это распоряжение Адама Всеволодовича."

"Она ничего не говорит, только кивает, давая понять, что все поняла. То же самое я прошу и у Елены Эдуардовны. Дальше приходится отпустить прислугу. Это занимает минут двадцать, они тихо уходят, никто ничего не спросив, а я возвращаюсь к Адаму, с трудом находя гостиную.

Когда я подхожу ближе, мне кажется, что он не дышит, и меня накрывает паника.

Я понятия не имею, что делать в случае, если… даже думать не буду. Подхожу ближе, наклоняюсь и вскрикиваю, когда Адам резко распахивает глаза.

— Думала, что уже избавилась от меня?

— Идиот, — рычу. — Я сделала все, что ты просил. В доме никого, кроме нянь не осталось, и они будут заниматься детьми.

— Представляешь, что они все подумали? — с издевкой спрашивает он и только сейчас ко мне доходит, почему Анна Павловна так странно на меня посмотрела.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вот же…

— Пусть так и думают, — произносит Адам.

 — Никто не должен знать правду.

Он касается рубашки, тянет ее за ткань, поднимает чуть вверх и моему взору предстает оголенных торс, а чуть сбоку наложенная повязка, насквозь пропитанная кровью.

Глава 20

— Нужно снять повязку, — произносит он, окуная меня в шоковое состояние.

— С-с-с-нять?

— Да, Ангелина, снять, чтобы не было инфицирования. До приезда врача. Поможешь?

— Я?

Нет, я понимаю, что помочь больше некому, но от его слов мне становится по-настоящему страшно.

Я никогда ничем подобным не занималась и сейчас мне не по себе от одной мысли, что нужно прикоснуться к пропитанному куску бинта и стащить его.

— Ну же, Ангелина, это несложно.

— Что это за ранение?

— Обычное, ты что никогда ран не видела? — Адам теряет терпение и буквально рычит на меня.

— Таких — не видела, — объясняю ему, но все же подхожу ближе и встаю на колени у дивана.

— Нужно поддеть аккуратно пластырь и потянуть его на себя. К ране тебе касаться не нужно.