Мама по принуждению

Ест и сразу же засыпает, просыпаясь только, чтобы снова поесть и уснуть. Никаких ночных истерик и скандалов, кажется, я начну высыпаться.

Правда, вместо того, чтобы лечь, я стою у зеркала и верчусь, критически осматриваю свою фигуру: налитую молоком грудь, обвисший после родов живот и идеально стройные ноги. У меня была хорошая фигура до беременности. После она практически не изменилась за исключением увеличившейся груди и собравшейся кожи на животе. Именно последнее не дает мне расслабиться. Я чувствую себя недостаточно красивой, неполноценной, что ли. Особенно вспоминая идеально отточенную фигуру Адама, его пресс, грудь, накаченные бицепсы.

Вздрагиваю, когда в дверь тихонько стучат, а после она приоткрывается. Мне кажется, что я покрываюсь румянцем, а Адам безоговорочно прочитывает мои мысли и узнает, о чем я только что думала.

— Не спишь? — спрашивает он, замечая меня у зеркала.

— Не могу уснуть, — признаюсь ему.

Не говорить же, что я разглядывала себя и думала о его идеальной фигуре!

— И мне не спится, — Адам улыбается. — Можем посмотреть фильм, — он делает ко мне несколько шагов, — послушать музыку, поговорить или… — он приближается почти вплотную, и я оказываюсь в крепком кольце его рук: — Занятся чем-то более интересным.

Нет, он издевается? Я ведь только что думала о том, что он скажет, увидев мою фигуру без ткани, что подумает, не потеряет ли ко мне интерес.

Его губы оказываются опасно близко с моими, он осторожно касается ими моих, проводит по ним языком, углубляет поцелуй. Я тут же обвиваю шею Адама, притягивая его ближе к себе. Он обвивает мою талию крепче, пробирается руками под футболку, проводит ими по моей спине. Гормоны после родов, кажется, все еще не пришли в норму, потому что жар возбуждения прокатывается по всему телу, сосредотачиваясь в одной точке.

— Определенно это интереснее разговоров и кино, — произносит Адам, отрываясь от меня.

— Адам, — я пытаюсь возразить, но мой взгляд, видимо, говорит об обратном, потому что он тут же шепчет:

— Ты так смотришь, что я не могу долго не целовать тебя.

Его губы вновь накрывают мои, не дав возможности сопротивляться. Я охаю и ищу опору, но позади только его руки, которые крепко удерживают меня. Отстраниться я, даже если бы и хотела, все равно не смогла. Тем не менее, разрываю наш поцелуй и тихо, совсем по-дурацки шепчу:

— Маша… там Маша, она может проснуться и все увидеть.

— Идем ко мне, — Адам выдвигает совершенно безумное предложение, на которое я… киваю!

Боже, я что, правда согласилась?

Понимаю это только когда мы вместе переступаем порог его комнаты. Я пытаюсь сделать шаг назад, но Адам не позволяет: подхватывает меня на руки и несет к кровати.