Марь
Стэф, авантюрист и коллекционер необычных вещей, покупает на подпольном аукционе старую армейскую флягу. Эта спонтанная покупка становится началом расследования, которое приводит его в глухую деревушку на краю огромного болота. Местные жители до сих пор верят, что на болоте обитают смертельно-опасные твари, а в его темных водах живет древняя рыба Марь. Никто и никогда не остается на болоте после захода солнца. Никто и никогда не открывает двери тем, кто приходит в ночи. Потому что ночь — это время Мари и ее чудовищных порождений. Но для того, чтобы разгадать загадку далекого прошлого, Стэфу нужно стать тем, кто не боится рисковать в настоящем.
Командор был не просто старожилом, он был модератором, легендой форума и крайне редко снисходил до общения с простыми смертными. Наверное, сегодня утром ему было очень скучно или просто захотелось по-быстрому срубить бабла. Скорее все-таки второе, потому что ценник за инфу он выставил грабительский. Но Стэф разрешил не скупиться, и Apec даже не стал торговаться. Какое-то время ушло на перевод аванса, а дальше начался конструктивный диалог.
Оказалось, что Командор не просто владеет информацией, а однажды лично побывал на «этом чертовом болоте».
— Пару лет назад попалась мне в руки старая карта той местности.
Apec слушал очень внимательно, не перебивал. У него и у самого была похожая карта, но без пометок и названий. Собственно, из-за той карты он и сунулся в Змеиную заводь.
Тамошняя деревня называется Марьино. Название красивое и распространенное.
Apec буркнул, что понимает.
— В Марьино во времена Великой Отечественной стояла рота СС под командованием штурмбанфюрера Эрвина Бартманна.
Это Apec и сам знал. Пока Командор не рассказал ему ничего интересного.
— Действовали эти черти так же жестко, как и все остальные эсэсовцы, но проявляли повышенный интерес именно к болоту и его окрестностям. Насколько мне известно, вглубь болота даже была организована экспедиция.
— Карательная? Против партизан? — уточнил Apec.
— Не было в тех краях активного партизанского движения. На свой страх и риск действовали разрозненные неорганизованные группы. Но ничего по-настоящему масштабного там не было. Экспедиция была не карательная, а исследовательская.
— Исследовательская? — Вот и наступила пора Аресу удивиться. — Ботаническая, что ли?
— Ага, эсэсовцы-ботаники… — хмыкнул Командор.
— Тогда что они там изучали?
— Вот мы и подошли к самому интересному. Формально ротой командовал Бартманн, а фактически некий профессор Герхард фон Лангер. И вот на него мне почти ничего не удалось нарыть.
Apec разочарованно вздохнул, а Командор удовлетворенно хмыкнул и продолжил:
— Почти ничего, кроме того, что фон Лангер под видом ученого-историка приезжал в Марьино за несколько лет до войны. Якобы для обмена опытом. Представляешь?
Apec представлял. Более того, читал статьи о таких вот «ученых». Под видом историков, филологов и этнографов они собирали поверья, вели учет предметов искусства и археологических находок, каталогизировали библиотеки со старинными рукописями.














