Марь

И на случай, если вам с боссом захочется срезать угол, предупреждаю: дед уже помер. Можно сказать: я последний, с кем он общался перед смертью. И у меня есть видеозапись этого разговора. Так что без меня вам никак. Так ему и передай, этому своему боссу!

Apec хотел сказать, что Стэф ему никакой не босс, а деловой партнер, но вместо этого сказал:

— Я с ним переговорю.

— Переговори, — буркнул Командор. — Только побыстрее. А лучше дай ему мой номер телефона, пусть наберет. Хочу все лично обсудить, без посредников.

Прозвучало оскорбительно. Apec и оскорбился.

Даже связь обрубил, не прощаясь. По сути, за уплаченное бабло Командор не рассказал ему ничего. Ну, или почти ничего. О связи роты СС с Аненербе они и сами рано или поздно додумались бы.

Какое-то время Apec размышлял, стоит ли вообще рассказывать Стэфу о поступившем предложении, а потом решил, что все-таки стоит. Организатором и финансовым вдохновителем их авантюры был именно Стэф. Значит, ему и решать, нужно ли брать в команду кого-то еще.

Докладывая Стэфу о своем разговоре с Командором, Apec очень старался, чтобы в его голосе не было ничего, кроме деловой отстраненности.

Наверное, получилось, потому что, дослушав, Стэф спросил:

— Ты его знаешь?

— Командора? Лично нет. Пересекались пару раз на форуме. У нас же, сам понимаешь, какая специфика. Личные данные никто не светит. Но если ты хочешь знать мое мнение…

— Да, я хочу знать твое мнение. Насколько он компетентен?

— В нашем деле он настоящий профи, — сказал Apec после небольшой паузы. — Историю знает лучше любого доктора наук. Форум модерирует строго, но справедливо. А про человеческие качества я могу сказать только одно: походу он тот еще жучара.

Как Apec ни старался, а последняя фраза выдала-таки степень уязвлённости его самолюбия. Стэф, кажется, все понял.

— Я поговорю с ним, — сказал он, — сбрось мне его номер. И спасибо тебе.

— За что? — удивился Apec.

— За честность, — сказал Стэф и отключил связь.

Глава 20

Какое-то время Apec еще ждал, что Стэф или Командор ему перезвонят. Но телефон молчал. Похоже, они решили договариваться без него.

Несмотря на жаркий день, от болота наползал туман. У Ареса появилось ощущение, что над домом и заводью установили гигантский колпак из матового стекла.

Цвета тут были приглушенные, а очертания предметов — акварельно-размытые. Но вся эта приглушенность и акварельность исчезли, стоило Аресу свернуть от заводи к лесу. Перейдя невидимую, но физически осязаемую границу, он зажмурился от яркости красок, звуков и запахов. Здесь, вдали от болота, жизнь била ключом.

Аресу вдруг подумалось, что вся эта яркость снова забудется и потеряет актуальность, стоит ему только вернуться в дом у заводи.