Маруся и близнецы

Маруся поначалу болталась на мелководье, но когда ее в очередной раз попытались утащить за ноги на глубину, тряхнула головой и в несколько гребков доплыла до белого поплавка посередине озера, которым был обозначен опасный омут.

Обычно туда никто не совался — говорили, что там бьют ледяные ключи, создающие непредсказуемые водовороты, что там на дне ржавая арматура и скелеты утопленников, что там живет сом-людоед длиной в три метра.

Даже близнецы огибали это место от греха — особенно ночью.

Но оказалось, что Маруся не менее безбашенная, чем эта парочка.

— Эй! — только и успел сказать Никита, а ее стройные бедра уже мелькнули над водой — и только круги разошлись.

А вот обратно она не вынырнула.

Минуту — бесконечно долгую.

Полторы — накрывающие тревогой.

Две — братья уже переглядывались в панике, разыскивая ее голову на глади озера.

Две с хвостиком, отсчитанные их ускорившимися сердцами…

И она вынырнула между ними и мстительно притопила обоих, нажав ладонями на макушки!

— Ты с ума сошла! — Возмутился Никита, выныривая и отплевываясь. — Кто так делает?

— Я! — Самодовольно задрав нос и ускользая сквозб струи из его рук.

— А если бы ты утонула? — Макар поднырнул и все-таки поймал ее.

— Я два года фридайвингом занималась, — объяснила Маруся, подчиняясь его объятиям. — Тонуть — мое любимое занятие.

Никита подплыл с другой стороны, и они вдвоем с братом зажали ее между собой. Белая футболка облепила ее грудь, вырисовывая твердые соски, и было совершенно невозможно удержаться и не согреть их губами с двух сторон.

Они выбрались ненадолго на берег, скинули мокрую одежду, развесили ее на ветках — и снова в озеро. Больше ничего не мешало гладким телам скользить в тугой темной воде, тереться друг о друга, сплетаясь, как водоросли. Облако волос Маруси под водой казалось короной морской богини, и близнецы заныривали и дрались за право лизнуть ее между ног, поклоняясь так, как они умели лучше всего.

Она выныривала, рассыпая звездные брызги по глади черной воды и хохотала, когда они пытались поймать ее, утащить за собой, завладеть. Ловко ускользала, лунной рыбкой вилась вокруг, невзначай касаясь их кожи гладким телом, на мгновение обнимая пальцами напряженные члены. Близнецы после этого забывали, как держаться на воде и уходили с головой, а она только смеялась.

Однако она была одна — а их двое… В очередной раз сбежав от Макара, Маруся попала прямо в объятия Никиты. Он подхватил ее под бедра, заставив обнять себя ногами — и окунулся в воду по шею, одновременно насаживая ее на себя.

Сдвоенный стон разнесся над водой.

Если бы кто-нибудь прятался в лесу, окружавшем озеро и мог увидеть их игры в воде, троих обнаженных созданий природы, естественных и беззаботных, он вряд ли поверил бы в то, что это люди.