Маруся и близнецы

Маруськин отец никогда не жадничал и разрешал переоборудовать мансарду хоть в космический корабль, хоть в землянку партизан. Хотя они справлялись и без внешних атрибутов — одной фантазией."

"Сколько настольных игр было разложено прямо на полу, сколько наборов «Лего» собрано, сколько квестов и стрелялок пройдено тут, сидя друг напротив друга…

Девчонки…

Тоже были.

Близнецы играли тут в «бутылочку» и целовались, прячась за пиратскими флагами.

И трахались — каждый на своей койке, но в унисон доводя подружек до оргазма и соревнуясь, чья громче орет.

Но таких игр, как этим вечером, мансарда еще не видела. Таких сумасшедших игр, в которых все трое почему-то выигрывали.

Макар и Никита откровенно говорили Марусе:

— Мы тебя хотим. Всю. По-всякому. Вставай. Поворачивайся. Нагибайся. Раздвигай. Соси.

За такие расклады они бы давно уже схлопотали от других девчонок по морде и ушли дрочить в уголок. Но почему-то Марусе это нравилось.

Она умудрялась творить невообразимо порочные вещи с совершенно невинным видом. Пронзенная двумя членами, краснеть от пошлой шутки. Смущаться, когда они ее рассматривали и тут же трогать их самих совершенно бесстыдно.

Им сносило голову от того, что самая главная игрушка, которую им с самого детства хотелось отлупить и замучить, с радостью отдавалась в их руки, чтобы они ее отлупили и замучили.

И теперь, когда она спала между ними — нежная, мягкая, хрупкая, вызывающая невероятную нежность, им казалось, что счастливее их быть не может.

Потому не получалось и заснуть — выпустить ее из рук, закрыть глаза. А вдруг это окажется сном?

Наивно? Глупо?

Но лучше продолжать держать в руках.

Не выпускать.

Не разговаривать, но точно знать, что брат ощущает то же самое — сладко-щемящее в груди, от которого не уснуть, и единственное лекарство — любоваться маленькими припухшими губами, касающимися подбородка Никиты. Острой грудью с истерзанными темными сосками. Тонкими пальчиками расслабленно лежащей на бедре руки. Дорожкой позвонков, которых можно невесомо касаться губами, словно подсчитывая — все ли на месте.

А выспаться можно и потом.

Когда?

Потом…

Когда луна подобрала свои лучи и скатилась за темную череду елей, видимую из окна, Макар приподнялся и встретился взглядом с Никитой.

Им никогда не требовались будильники, которые могли услышать родители. Они всегда чувствовали нужное время интуитивно. Тот час, когда все в доме засыпают и, если действовать тихо, можно наконец воплотить в реальность все дерзкие задумки.

Правда, они никогда не догадывались, что Маруся этажом ниже тоже просыпалась вместе с ними и слушала, как они выбираются из мансарды через окно.

Сегодня все будет иначе.

Никита легонько подул на ее веки, она смешно сморщила нос и с трудом приоткрыла глаза.